Книга Эксклюзив, страница 3 – Наталья Юнина

— Красавица, что ты тут делаешь в такой час?

— Я п…пп…..ппп..п…п…

— Заика? – интересуется второй мужчина с пассажирского сиденья. Мамочки, у этого вообще шрам на пол-лица.

— Нет я… п…п… папоротник ищу.

— Папоротник? – задумчиво бросает тот, что с золотым зубом.

— Да, чтобы выйти замуж. С папоротником всякие ритуалы проводят.

— Так не Иван Купала, – ухмыльнувшись произносит тот, что со шрамом.

— Да, но…, – кажется, я… корчу лицо больше, чем надо, ибо мужчины как-то напрягаются. – Я отчаялась выйти замуж, вот в августе и ищу, – Боженька, закрой мне уже рот. Надо было притвориться немой!

На мои потуги бандиты ничего не отвечают, лишь усмехаются. И вот, когда я уже хочу выдохнуть, окно со стороны заднего пассажирского сиденья начало медленно опускаться, являя моим очам еще одного мужчину. Сказать, что я обалдела – ничего не сказать.

Передо мной совершенно точно мужчина, приснившийся мне неделю назад. Такие глаза забыть просто невозможно. Именно таким я его по памяти утром и нарисовала. Матерь Божья, и куртка кожаная точь-в-точь.

Даже сейчас, в темноте, я ощущаю на себе пронзительный взгляд его серо-голубых глаз. А я ведь и нужные слова тогда перед сном сказала «на новом месте, приснись жених невесте». И все бы ничего, но ведь и ежу ясно, что мужчины, сидящие в машине, не имеют ничего общего с добропорядочными людьми.

Господи, что я такого сделала, что ты подсунул мне бандита?! «Труп идешь закапывать» – шепчет противный внутренний голос.

— Мы правильно едем на деревню? – неожиданно произносит мужчина из сна.

— В.

— Что?

— Правильно говорить предлог «в», а не «на», – вот теперь взгляд мужчины меняется. Становится злым. Так, стоп, я только что исправила речь бандиту? Возможно, даже убийце? Конченая дура. – Да, вы правильно едете в деревню. Тут еще метров триста.

— Спасибо, – на удивление, спокойно произносит он. – Удачи с поиском папоротника. И мужа, – подмигивает, едва заметно улыбаясь.

— Благодарю. Храни вас Бог, – зачем-то перекрещиваю машину, наблюдая за тем, как закрывается окно заднего пассажирского сиденья. Мамочки, да что со мной? Что я делаю?

Кажется, я выдыхаю только тогда, когда машина трогается с места.

— Чего ты там вошкалась? – нервно произносит Люся, как только я захожу в лес.

Вкратце пересказываю ей мою встречу с бандитами, намеренно опуская деталь про сон, и мы движемся в глубь леса.

Оказалось, что рыть яму для могилы крайне трудно. Особенно в темноте, когда Люсин фонарик сдох. Благо моя предусмотрительность меня не подвела, и закинутые в тачку свечка и спички пригодились. Мы меняемся с Люсей по мере усталости, но работаем быстро, ибо хотим поскорее отсюда уйти.

— У него же родственники есть и искать наверняка будут, – вдруг доходит до меня, когда мы вырываем неглубокую, но все же могилку.

— Ой, я тебя умоляю, какие родственники? О нем даже никто не вспомнит. Все же хорошо, что мы с ним так и не расписались. Звание вдовы мне не идет.

— Фу, Люся.

— Не фукай. Все, можно опускать тело, – тяжело произносит подруга, шумно выдохнув.

— Надо было цветок какой-нибудь взять.

— Зачем?

— Чтобы положить на могилку. Разве непонятно?

— Облезет. Ему веток хватит.

— Подожди, – хватаю подругу за руку. – Может, не надо?

— Надо, Лиза. Надо.

И все, произошел очередной откат, когда Люся стала засыпать тело землей. Что мы натворили? Наверное, дальше я бы ударилась в истерику, если бы не едва виднеющийся свет недалеко от нас. В этот раз Люся не успевает никуда сбежать. Только закидывает в овраг лопату. Я же ничего другого, как примкнуть к дереву и обнять ближайшую березу, не придумываю. Из меня само собой вырывается то ли вой, то ли мычание, когда я понимаю, что мы здесь не одни.