Книга Sos! Мой босс кровосос!, страница 95 – Наталья Юнина

— Но есть так, как есть. А ревешь-то ты чего? Не получается отомстить?

— Не получается. Потому что я вообще забыла про месть. Мне вчера приснилась сестра и стало так стыдно.

— Ясно.

— Я его ненавижу.

— Влюбилась, значит, — не спрашивает, а утверждает, что еще больше выводит меня из себя.

— Ненавижу.

Утыкаюсь лицом в подушку и снова продолжаю реветь. А потом из моего рта выливается все, что накопилось. Я максимально скрытный человек, а тут рассказываю все. Абсолютно все.

— Конечно, не самый лучший кандидат для первой влюбленности. Но есть то, что есть.

— Даже если убрать тот факт, что он проституточный козел, это никак не отменяет того, что он сделал.

— Посмотри на это по-другому. К взрослому человеку приходит ребенок и просит устроить его на работу. Ты же понимаешь, что просто так дети не идут в таком возрасте зарабатывать деньги. И в копилку отец алкоголик, а узнать об этом, я так понимаю, было не трудно. Я понимаю, что тебе неприятно это слышать, но ты не думаешь, что он хотел сделать как лучше, своим решением вызвать в ваш дом опеку? — как лучше? А получилось, как всегда. — Знаешь сколько девочек подвергаются насилию, когда родитель алкоголик приводит в дом своих собутыльников? И никто бы не защитил ни тебя, ни сестру.

— Зато я прям попала в рай к Игорю, — не скрывая сарказма выдаю я. — Да лучше бы меня один раз изнасиловали, чем полгода трястись и терпеть Савицкого. А Леси вообще больше нет.

— Не говори так. А твоя сестра могла заболеть будучи дома. Это случайность, Снежана. Стечение обстоятельств. Да как хочешь называй. Как бы мне ни нравился твой Кротов, надо быть объективной.

— Он не мой!

— Ну так все в твоих руках. Ты ж отомстить хотела. Чем тебе не мстя — влюбить в себя козла? А он уже в тебя тоже втрескался, к гадалке не ходи. Ведет себя как гондон именно по этой причине.

— Он меня трахнуть хочет. Какая на фиг влюбленность?

— Ну, так-то одно другому не мешает. Издевайся в ответ. Доводи его до белого каления. У тебя все карты на руках.

— Вер, какие карты на руках? Я уволиться хочу.

— На самом деле не хочешь. Заставляешь себя. Это разные вещи. А что касается проституток. Ну, Снеж, и дураку понятно, что к чему. Ты чего такая глупенькая?

— В смысле?

— В прямом. Ну понятно же для чего он это делает на виду у тебя. Он тоже видать недалеко от тебя отошел в развитии, но что поделать. Мужчины в принципе позже взрослеют. К сорока только выходят из детского сада.

— Ты меня только что тупой назвала?

— Нет. Всего лишь сказала, что ты тупишь. Прекращай реветь. У вас завтра эта встреча с поляками? — киваю. — Ну вот, будет там какой-нибудь подходящий поляк, которому можно построить глазки, а ты вся опухшая. А надо быть красивой.

— Когда я была красивой, он сказал, что у меня глаз криво накрашен и цвет не идет.

— Завтра я тебя накрашу.

* * *

Ни холодно, ни жарко от этой красоты. И, кажется, глаза подчеркнуты слишком ярко. И распущенные прямые волосы все же следовало бы убрать в пучок, а не закалывать заколкой. Ай, пофиг. Все равно гадость какую-нибудь скажет.

Сажусь за рабочий стол. Как там приветствовать поляков? Дзень добры. Дзень? Да ну на фиг, я буду выглядеть смешно, поздоровайся я так с ними. Обойдутся обычным здрасте. Тянусь к вибрирующему телефону. Татьяна.