Книга Sos! Мой босс кровосос!, страница 86 – Наталья Юнина

И в следующий момент ощущаю его губы на своей шее. Кожа моментально покрывается мурашками, а когда он проводит языком по ключице из меня вырывается тихий всхлип.

Чувствую, как Даня спускает лямки сорочки и тянет сорочку вниз, оголяет грудь. Лицо моментально вспыхивает краской, и я открываю глаза, когда ощущаю, как его ладонь стискивает грудь. Мамочки, что я творю? Как завтра я посмотрю ему в глаза?

Вздрагиваю, когда он обхватывает губами сосок. Легонько всасывает, обводит языком и тут же проделывает то же самое с другой грудью. Надо быть полной ханжой, чтобы не признать, что это приятно. Что, само по себе странно, учитывая, что все это у меня стойко ассоциируется с чем-то мерзким.

Даже не знаю, как он стянул с меня полностью сорочку. Шумно сглатываю, когда, понимаю, что на мне остались только трусы, сам же Кротов полностью одет. Словно услышав мои мысли, он стягивает с себя футболку. А затем хватается за ремень на джинсах и расстегивает их. Вновь припадает губами к моей груди, ведет поцелуями вниз. И в этот момент понимаю, что нет, не смогу. Мне страшно. Тело деревенеет, когда Даня проводит ладонью по внутренней стороне бедра.

— Не надо, — упираюсь ладонями в его плечи. — Остановись, пожалуйста, — свожу ноги вместе.

— Ты же сама хочешь, — шепчет в перерывах между поцелуями.

— Нет. Не хочу. Пожалуйста, не надо.

— Боишься?

— Боюсь.

— Я тебя не обижу, я не он.

— Меня никто не обижал, — уверенно вру я, прикрывая руками грудь. Почему-то напоминание о Савицком даже без имени выводит меня из себя. А тот факт, что Кротов уверен, что я с ним недобровольно, но спала, неимоверно раздражает. — И вообще, я девственница, — зачем-то добавляю я, смотря за тем, как Даня усмехается. Не поверил мне. — Поэтому вот это все после свадьбы, — на, повеселись еще. Натягиваю на себя одеяло.

— Так меня еще никто не прокатывал. Девственница, блин, — неужели я для него выгляжу настолько распущенной, что он даже не рассматривает такую версию. — Значит не влюбилась еще?

— И не собиралась.

— Ну да, ну да. Это последнее, что ты сделаешь в своей жизни. Кажется, так ты говорила, — очередная усмешка, к счастью, не злая. — У нас проблема, Снежана. Я не хочу отсюда уходить.

— А надо.

— Не хочу, — пожимает плечами. — Ладно, обещаю, что не буду покушаться на твою честь. Сегодня. Дай, я сделаю тебе приятно.

Мотаю головой как ненормальная, вцепившись ладонями в одеяло.

— Ты посмотри, какие девственницы пошли. Все сложнее, чем я себе представлял. Эх, — самое удивительное, что несмотря на то, что он точно возбудился и я его прокатила, он не выглядит злым или раздраженным. И я не жду от него оплеуху или настойчивое «предложение» сделать ему приятно.

— Я привыкла к тому, что вы ведете себя как козел и жалите словами. А не вот это все. И мне, кстати, нравится именно изначальный козлистый вариант, а не этот, который уже две недели, — сама не понимаю, как это из меня вырывается. Кажется, у меня лицо сейчас помидорной окраски.

— Хера себе признание, — усмехается в голос.

— Вам пора.

— День возвращения домой и день после у тебя выходные. Потрать их с пользой для себя, — неожиданно произносит он, а затем наклоняется к моему лицу и шепчет мне в губы. — Грудь у тебя, кстати, охрененная. Не худей, а то сдуются. Спокойной ночи, девственница.