Книга Sos! Мой босс кровосос!, страница 64 – Наталья Юнина

— Спасибо, что просветила. Буду знать.

Что там еще пересаживают? Печень? Вроде бы, часть да, а она потом разрастается.

— С печенью у меня тоже не все в порядке. Жировой гепатоз. Поджелудочная тоже так себе. А еще у меня панкреатит, — а разве поджелудочную пересаживают? — А еще в детстве я перенесла инфекционный миокардит, так что сердце у меня поражено, — уверенно вру я, наблюдая за тем, как Кротов останавливается. И я вместе с ним. Вид у него странный.

— А месячные у тебя когда?

— Чего?!

— Ну думаю, ты просто ебанутая или все же у тебя ПМС. Обычно бабы несут несусветную пургу, когда у них гормоны шалят, — хм… нет, до месячных еще дней десять. А хотя… — Понял, и то, и то. Ты на черта мне все это говорила?

— У вас болевой синдром. Вы колете себе какие-то препараты. Стало быть, какая-то патология у вас все же имеется. Я все гадаю, зачем я вам сдалась в качестве помощницы. И ко мне сейчас пришла мысль про пересадку какого-то органа. Почка?

— Можешь быть спокойна, мне не нужна пересадка органов, — без тени шутки произносит Кротов, от чего мне становится стыдно за свою тупость. Нужна была бы ему почка, он бы просто предложил мне денег, а не вот это все.

— Да? Ну и на фига я вам тогда нужна?

— Видимо, потому что подобное притягивается к подобному.

— Поясните.

— Лучше не надо. Иди вперед.

— Ну скажите хоть, что у вас болит.

— Спина.

— И что с ней?

— Последствия травмы.

— Что за травма?

— Дежавю. Напомни мне, когда ты стала моей женой, чтобы я перед тобой отчитывался?

— Можно подумать, перед своей женой вы отчитывались. Меня терзают хулиард смутных сомнений.

— Мильфей мой ненаглядный, а ты чего так разговорилась?

— Мильфей это что-то из области захера? — намеренно игнорирую его вопрос.

— Оного самого. Это такой десерт из слоеного теста, заварного крема и малины.

— Мне кажется, у вас какой-то… недоедит сладкого.

— Недоедит, недоедит. Я долго буду ждать, когда ты двинешься вперед?

— А почему я первая?

— Чтобы в случае опасности ты прикрыла меня своей тройкой. Или наступила на капкан первая, — поди разбери, шутит ли он с таким серьезным выражением лица.

— Если нас там ждет опасность, почему мы пошли без охраны?

— Я пошутил, Снежана.

— Тогда вы первый.

Так тебе, гад хитрожопый. Кротов обходит меня и все же двигается по узкой дорожке первым. А что если и дальше доставать его навязчивыми вопросами, переходящими границы дозволенного? Кто захочет держать рядом с собой такого работника?

— Так что там с вашей женой?

— Не надо.

— Что?

— Делать вид, что ты болтливая, любопытная и назойливая дура. Я уволю тебя тогда, когда решу сам. Не надо испытывать мое терпение. Я могу очень долго быть добрым и терпеливым, но наступает такой момент, когда я выхожу из себя, и вот тогда из меня выливаются тонны дерьма. Не провоцируй.

— То есть вы даже не допускаете мысль, что мне может быть реально интересно узнать о вас что-то личное?

— Допускаю.

— Ну и? Вы правда вдовец?

Кротов резко останавливается, и я чуть не врезаюсь ему в спину. Медленно поворачивается ко мне и чувство такое, что сейчас даст мне леща. Он и не скрывает, что его бесит мой вопрос.

— Мне Таня сказала, что вы он самый. Но она была в этом не уверена. Вот мне и стало интересно, правда ли, что ваша жена умерла или нет, — я что сейчас оправдываюсь?