Книга Sos! Мой босс кровосос!, страница 41 – Наталья Юнина

— Почему мне кажется, что вы хотите казаться хуже, чем есть?

— Когда кажется, тогда ни хрена не кажется. Люблю, когда меня ненавидят.

— Это какая-то патология.

— Кто бы говорил. Ты сама ходячая патология.

— Вы о чем сейчас?

— Не думаю, что тебе понравится то, что я скажу. Так что пощажу твою психику.

— Не вы ли любите, когда вас ненавидят?

— У тебя еще будет масса поводов меня возненавидеть. Я даже не начинал над тобой издеваться. Вообще с тобой все пошло по одному месту.

— А если без шуток, многие хотят вас убить?

— Уже нет. Вот в девяносто восьмом и даже в девяносто девятом да, — тогда, когда к нему обратилась я. Наверное, еще десять минут назад я бы сказала, жаль, что не грохнули. Но сейчас, когда он, по сути, избавил меня от Игоря, не могу. Так ли он ужасен на самом деле, как я его демонизирую все эти года? — А сейчас все, кто меня реально хочет грохнуть, ходит по струнке, потому что я держу их за мускулюс глютеус максимус.

— За жопу значит.

— Ага. За нее. Но у нас много дебилов, тех, на которых можно нарваться по случайности, так что охрана для успокоения. Трахалась с ним?

Еще вчера я бы послала его на хрен за такой вопрос, а сейчас почему-то спокойно на него реагирую.

— Нет.

— А он тебя?

— Что?

— Трахал?

— В смысле? Я вам ответила на этот вопрос.

— Трахаться — это значит вдвоем по обоюдному решению. А трахать — по решению одного. Ты ж не тупая, могла бы и догадаться.

— Я уже отвечала на ваш вопрос.

— Значит нет?

— Значит то, что я сказала.

Отвратительное чувство. Как будто на допросе и не знаешь куда себя деть. Все, что сейчас хочется, так это выгнать Кротова вслед за Игорем. Но все, на что меня хватает — сесть в кресло и как трусиха опустить взгляд на пол.

— Он нехороший человек. В смысле плохой, — зачем я это говорю? Идиотка.

— Ты сейчас серьезно?

— Да.

— Не кажется, что это звучит по-детски?

— Может и так. Но сути не меняет. Мы все иногда поступаем плохо, а он просто… плохой.

— Откуда ты его знаешь?

— Он сын директрисы детского дома, в который я попала.

— И?

— Что и?

— Дальше что?

— Что вы от меня хотите?

— Я хочу понять, в честь чего я проебываю возможность быстро получить землю Игорька, не согласившись у него погостевать.

— А кто вам не дает ее получить быстро?

— Ты.

— Вы сами спросили мое мнения про поездку к нему домой, причем при нем. Хотели бы это организовать, сделали бы это. Значит сами не хотели. Не перекладывайте на меня ответственность за свои решения.

— Все время забываю, что ты не тупая. Ну и скажи мне, зачем я это сделал?

— Понятия не имею. Вы совершенно точно не испытываете ко мне симпатии как к женщине, поэтому не понимаю, почему бы на вашем месте не подложить меня под него во время этого гостевого визита, — на мой комментарий Кротов усмехается в голос. — У меня нет вариантов. Утолите мое любопытство, зачем?

— Сам бы понимал, тебя бы не спрашивал, — самое удивительное, что я ему верю. Реально ненормальный мужик.

— Вы капец какой странный.

— Не странный, а ебанутый. Надо называть вещи своими именами.

— Вы сказали мне не материться.

— Однако, ты все равно не делаешь все то, что я сказал.

— Я уже на пути к исправлению. Делаю все, как вы сказали.

— Ой, не пизди. Трусы на тебе не мной купленные.

— Вы тоже.

— Что тоже?

— Не врите. Кто-то мне втирал, что красивое белье придает женщине уверенность в себе. Однако, когда тебе в перду врезается ля перда, ни о какой уверенности не может идти речи. Желание только одно — снять эту хрень.