Книга Sos! Мой босс кровосос!, страница 119 – Наталья Юнина

— Какая прелесть, все в сборе. Папа, привет.

— Подвез сотрудницу. Уже ухожу, — да когда ж ты так резко поглупел рядом с понравившейся бабой? Хотя мне ли рассуждать про глупость, учитывая, что я собираюсь везти Снежану собирать епрст мой пазл. Собственное поведение вызывает, мягко говоря, вопросы.

Оставшись один на один со стервой, не сводящей с меня взгляда, снимаю обувь вместе с пальто и, не дожидаясь приглашения, прохожу на кухню.

— А разговоров-то, разговоров. Как ты там сказала «пока он меня не поимеет, буду целой и невредимой». Еще «очень долго» там звучало? Тебя уже можно давить как таракана?

— Я похожа на счастливую оттраханную женщину?

— Исключительно на злую неудовлетворенную стерву.

— Вот и ответ на вопрос.

— Как хорошо, что ты не родная мать Снежаны. Даже эти пять лет уже сказались на ее поведении. Надо ее отсюда забирать. Взрослые девочки должны жить отдельно.

— То, какой выросла Снежана и как она себя ведет — результат не моего влияния.

И снова напоминание об этом блядский детдоме и Савицком. Неимоверно раздражает. Откидываюсь на спинку стула и принимаюсь рассматривать обстановку. Как и предполагалось — ничего хорошего. Серо, уныло и совершенно не уютно. Ну и вишенка на торте — старинная, отнюдь не антикварная мебель.

— Морду попроще. Тебе здесь не жить, — кто-нибудь, отрежьте язык этой стерве.

— Обычно хозяева предлагают гостям чай или кофе.

— Чай у меня только с мятой. Говорят, он для потенции не очень. А кофе только в зернах. Мне лень его молоть для нежданного гостя.

— Ну и не очень-то и хотелось.

Усевшись поудобнее за стол, принимаюсь стучать пальцами по столешнице. Хочу ли я знать правду? Да, пожалуй, хочу. Как бы неприятно ни было.

— Ну, спрашивай, что хотел. Ты же не просто так поднялся.

— Что у Снежаны было с Савицким?

— А у нее самой слабо спросить?

— Не скажет правду. Уже спрашивал. Говорит, что ничего.

— Ничего хорошего, если быть точной.

— Он ее насиловал? — даже в мыслях этот вопрос звучит мерзко, что уж говорить про наяву.

— А если да, то, что тогда?

— Хреново тогда. Я совершенно не знаю, как находить общий язык с такими девушками, — совершенно серьезно произношу я.

— Ну, судя по тому, что Снежана приехала домой переодеться, общение идет в нужном русле. Мозг у нее уже поплыл, так что постель не за горами.

— Ты чего такая стерва?

— Какая есть. И говорю, как есть. Ты же не мальчик, сам видишь, что она уже влюбилась. И знаешь ответ на свой вопрос, как бы ни хотел это отрицать. Она встречалась с ним на протяжении полугода, если так можно назвать то, когда тебя к чему-то принуждают, не давая выбора. А уж то, как проходили эти встречи — это ты уже сам у нее узнавай.

Почему-то от «встречалась» коробит больше, чем от единичного износа или его попытки. Полгода — это немалый срок. Хорошее настроение моментально улетает в неизвестном направлении, когда воображение подкидывает картинки этих встреч. Поводов злиться на Снежану у меня нет. Что эта сопля шестнадцатилетняя могла сделать? Это ребенок, как бы он привлекательно ни выглядел для озабоченного молодого парня. Ребенок. Почему-то раньше не задумывался о ее возрасте на момент этих ебучих «отношений».

— У меня стол не очень прочный. Хватит отбивать на нем пальцы.

— Котенка возьмешь?