Книга Танк Таранович, или Влюблен на всю голову, страница 92 – Наталья Юнина

— Это ты сделал?

— Делать мне больше нечего, — невозмутимо произношу я, вставая с кровати.

Кажется, за прошедшие полгода, врать я научился лучше. На лице Василисы нет ни капельки сомнения в произнесенных мною словах. Исключительно дурное настроение из-за возможного опоздания.

— Не боись, быстро домчим, десять минут — не опоздание.

Натягиваю первый попавшийся джемпер и джинсы, параллельно наблюдая за тем, как вывернув почти всю полку, Василиса наконец-таки достает колготки и платье. Ан нет, не колготки.

— На хрена тебе чулки? Не холодновато будет?

— Я в кабинете работаю, а не на рынке, так что не замерзну. В этом платье выделяется резинка от колготок, поэтому нужны чулки.

— Кто увидит, что у тебя там выделяется под халатом?

— Все, кто будет на корпоративе.

— Каком корпоративе?

— Восьмое марта выпадает на понедельник, поэтому гуляем сегодня. Я же тебе говорила.

— Если ты говорила мне это, когда также была полуголой, то у меня работала только нижняя голова.

— Ясно. Ну, зато теперь точно запомнишь.

— А мне с тобой нельзя?

— Там только работники будут. Я ненадолго, в семь начало, в девять часов уже смотаюсь домой.

— Вась?

— А?

— На хрена тебе нужен этот корпоратив? Я тебя и тут накормлю, и напою.

— Потому что это правила приличия. Я не могу не пойти. Не волнуйся, у нас почти все женщины, а имеющиеся мужики все страшные, ну, разве что, новый владелец симпатичный.

— Ты вот на хрена мне сейчас это сказала?

— Потому что это правда, — едва улыбаясь, произносит Василиса, кидая в сумку тонну косметики. — В машине накрашусь, поехали? А вообще-то я могу сама добраться, все равно уже опоздаю. А ты пока собак выгуляешь.

— Чушь не неси. Ивановна выгуляет.

— А разве она сегодня приходит?

— Понедельник, среда, пятница.

— Я же просила два раза в неделю. Незнакомая тетка шастает по дому, мне это не нравится. Тебя самого это не напрягает?

— О, мне тоже не нравится, что кто-то работает, но этот кто-то не спешит увольняться. И кто мне будет надраивать дом? — открываю дверь, пропускаю Васю вперед. — При всем желании, ты, белочка моя, не уберешь двести квадратов. У Ивановны на это есть — хотя бы 8 часов.

— Мы мусорим только в двух комнатах, я сама в состоянии прибрать кухню и ванную, — резонно отмечает Василиса, надевая сапоги. В принципе в ее словах есть доля правды. Но моя домработница — это способ побыстрее уволить Васю, зная, что та испытывает к ней неприязнь.

— А я сам в состоянии нас обеспечить, и?

— Не могу сказать, что я шибко поумнела после развода, но в одном я убедилась точно — каким бы прекрасный ни был муж, женщина должна сама зарабатывать деньги. Не миллионы, но на обычную жизнь должно хватать. Я, конечно, дура, но не настолько, чтобы наступать на одни и те же грабли. Любовь любовью, ну в общем ты понял.

— Мне сейчас так треснуть тебя хочется.

— Понимаю. И даже принимаю. Не бери на свой счет, это не вопрос доверия или недоверия к тебе. Просто… так правильно.

— Кое-что в твоей речи все же не сходится, — открываю дверь в машине.

— Что?

Вместо ответа закрываю дверь, как только Василиса усаживается на свое место и сажусь за руль. Нет никакого желания устраивать разборки, которые в любом случае ни к чему не приведут. Где это видано вообще, чтобы мужик упрашивал жениться?