Книга Танк Таранович, или Влюблен на всю голову, страница 84 – Наталья Юнина

— Все, все, угомонись, верю, — хм, все страннее и страннее.

— Если это не ты и не я, то кто?

— Точно не твоя бабка, она подумала, что это ты.

— Офигеть, они все равно думают, что это я?! Давай вернемся и узнаем кто «благодарил» маму!

— Может, еще и на детекторе проверим? — не могу удержаться я.

— Да уж… никакая гадина не признается. Блин, обидно, но…

— Что «но»?

— Это очень мило. Ты подставил бабушку ради меня. Прелестно, — улыбаясь, произносит Василиса. Ну вот, другое дело. — Спасибо.

— Ну что, минет? — шутливо произношу я.

— Только после свадьбы.

— Ну тогда в ЗАГС.

— Дурак.

* * *

Башню мне точно снесло, иначе я не знаю, как объяснить то, что я радуюсь, как мальчишка, понимая, что кое-кто наблюдает за моей готовкой. Выкладываю на тарелку бекон и тут же чувствую, как Василиса обнимает меня сзади.

— Доброе утро. Это уже становится тенденцией. Тебя не напрягает готовка?

— Это всего лишь завтрак, а ты говорила, что не любишь готовить. Или все же шутила?

— Не шутила. Вообще-то я и правду не люблю готовить. Кровянка — исключение. Просто в магазине ее не купишь, — тянется за ломтиком бекона и отправляет его в рот. — Точнее купишь, но там один желатин, гречка и соль. Крови максимум процентов двадцать. Невкусно. Ну и закатки еще люблю делать, такие тоже не купишь в магазине. У меня вкуснее. Да и дорого. Ты видел цены на них? Хотя, о чем это я.

— Конечно, видел, я в «Пятерочке» закупаюсь, люблю два по цене одного.

— Ну, ну. А можно сегодня омлет, а не яичницу?

— Нужно.

— Ты что сделал?! — я не успел даже схватиться за вилку, дабы взбить яйца, как Василиса подлетела ко мне.

— Что?

— Скорлупу нельзя выбрасывать, вот что!

— Это какая-то плохая примета?

— Это удобрение. Я ее потом измельчаю и под куст. Чтобы я такого больше не видела. Пожалуйста, — тут же добавляет Вася уже другим голосом. И смех, и грех.

— Слушай, все не решался спросить, а ты чего такая еба… помешанная на огороде? Как давно настал этот недуг? С детства?

— Нет. В детстве я это терпеть не могла. Никогда не понимала, как можно добровольно столько горбатиться. Смотрела на бабушку с дедушкой и считала их чокнутыми. Я часто с ними проводила тут лето в детстве.

— И когда у тебя крыша поехала? Ну в смысле, когда переклинило?

— Ну… бабушка умерла. Это которая хорошая, с папиной стороны. Вот, когда ее не стало, дедушка остался один. И мне было его жалко. Я стала чаще к нему ездить, помогать.

— И втянулась?

— Нет. Но это уже не вызывало ненависти. Втянулась потом. После развода я осталась ни с чем и дедушка переписал на меня дачу. Ну я и стала тут жить. Сначала с ним, а потом он… умер. И мне как-то уже было стыдно это все не продолжать. Он же столько сил сюда вложил. Как я могу это все загубить? Так нельзя. Ну и это все свое, такого нет в магазине. В общем, сложно объяснить, но мне это нравится, несмотря на то, что трудно. У тебя какие планы на выходные?

— Предаваться плотским утехам, есть вкусную еду и смотреть телек.

— А ты любишь жареные грибы?

— Конечно.

— Отлично, тогда в пятницу пойдем за грибами, людей будет меньше. А в субботу я их поджарю, — занавес. Не хватает мне еще одного похода в лес. Бля, как вспомню, сколько эти грибы потом перебирать… жрать перехочется.

— Васенька, я имел в виду, что люблю их есть, а не собирать.