Книга Танк Таранович, или Влюблен на всю голову, страница 4 – Наталья Юнина

— Стесняюсь спросить, какого лешего вы не остановили меня сразу, видя, что я снимаю штаны?

— Сначала я очень удивилась, а потом было интересно, как далеко вы зайдете. Давайте я провожу вас к урологу, чтобы вы не заблудились, Петр Васильевич.

— Нет уж, Василиса Петровна, раз пришел к терапевту, надо этим пользоваться. По этой части у меня есть жалобы. Прием я оплачу, не волнуйтесь.

— Да я за это и не волнуюсь. Но вы так уролога пропустите.

— Да и по фиг, я там здоров.

— Как хотите. Тогда снова присаживайтесь, — указывает рукой на стул. — Итак, какие хронические заболевания у вас есть теперь уже по моей части.

— Гастрит.

Далее снова стандартная опросная хрень, недавно пройденная мною в больнице. И, кажется, я снова размяк, смотря на то, как Василиса печатает за мной на компьютере. Красивая, зараза. И ногти, как я люблю — короткие. Спустя минуту я вообще забыл о том, что предстал перед ней со спущенными штанами. Залип на губах. Еще через несколько секунд понял, что творится со мной полная хрень. Я столько красивых женщин в своей жизни поимел, даже покрасивее этой Василисы, но ни на кого не торкало, чтобы вот так залипать как полный придурок. Ну, разве что, на жену, но Леся и не обладала классической красотой. Просто влюбился и все, какое уж там дело до красоты. А сейчас что? Влюбился с первого взгляда? Усмехаюсь в голос, от пришедшей на ум мысли. Вот о чем Василиска меня сейчас спросила?

— Повторите, пожалуйста, вопрос, Василиса Петровна.

— Я спросила, какой у вас стул?

— Стул… мягкий. Удобный. Все как в лучших домах ЛондОна. Спинка широкая. Короче, хорошие у меня стулья.

— Ну хорошо, подыграю вам. Как ходите по большому, Петр Васильевич?

— Я бы не сказал, что прям по большому. Средне. Средне, Василиса Петровна.

— А я думала, скажете по-царски. Ну что ж, чем какаете, Петр Васильевич?

— Ой, чем только не какаю, Василиса Петровна.

— Стул оформленный? — продолжает она, явно подавляя в себе улыбку.

— Точно не в форме. Без одежды. Ой, да ладно, Василиса Петровна. Не козьи и не дрыстун, все путем. Ну что, теперь будете меня слушать? Снова раздеваться?

— Аускультировать, а не слушать. Снимайте футболку. Только ее, — быстро добавляет она.

Без каблуков Василиска оказалась малость ниже, чем я люблю. Нет, не малость. Ну что ж, у всех свои недостатки. Красные туфли нам на что? Нам? Подлечись, Соболев.

— Не делайте так.

— Как? — совершенно не своим голосом произношу я.

— Расслабьтесь. Не надо втягивать живот и напрягать руки. Выдохните, Петр Васильевич, вы не на конкурсе красоты, — вот же мелкая зараза.

— Я не напрягаюсь и ничего не втягиваю. Вам показалось.

Второй изъян у Василиски я нашел, когда лег на кушетку и она начала меня пальпировать: руки у нее совсем не бархатные. Не сказать, что наждачка, но не то, к чему я привык. Или я просто пытаюсь сейчас найти в ней изъяны, дабы разонравилась?

— Одевайтесь, Петр Васильевич.

— Ну как, сколько мне осталось, Василиса Петровна?

— Я не кукушка и не экстрасенс. Даже если вы здоровы физически и психически, то где гарантия, что, выйдя из клиники, вас, например, не собьет машина на переходе, — ну спасибо.

— Я не хожу пешком, только езжу, поэтому не собьет.

— Отравитесь токсичными продуктами, например, овощами или ягодами.