Книга Исцели меня, страница 4 – Наталья Юнина

— Не боюсь, всему свое время, — прерывает мои раздумья Варя. — Ты бы о себе лучше подумала.

— А что о себе думать? У меня все предельно ясно.

— В двадцать один куда проще изменить не только свою жизнь, но и мышление. Поправишь свое здоровье, встанешь на ноги, встретишь достойного человека, а потом и замуж выйдешь. Надо только немного захотеть, Соня, и хоть иногда выходить на улицу.

— Выезжать, Варя, а не выходить. И моя жизнь кардинально не изменится. Не обманывай ни себя, ни меня. У меня ничего этого не будет.

— Будет. Помнишь, как ты рассказывала о детских мечтах иметь дочку? Так вот дерзай и делай все для того, чтобы через лет пять в тебе зародилась маленькая жизнь. Такая же красивая и голубоглазая, как ты, — с доброй улыбкой произносит Варя, от чего мне становится стыдно за мои слова в ее сторону и одновременно смешно. — Ну и чего ты смеешься?

— Лучше этого не произносить вслух.

— И все же, — настаивает Варя.

— Во мне зародятся разве что глисты. Или уже зародились, от того и схуднула, — с усмешкой произношу я.

— Ну ты и дурашка, Соня, — треплет меня за макушку. — Будем считать, что попытка меня задеть — удалась.

— Варь?

— Что?

— Прости меня, пожалуйста. На самом деле я не хочу тебя обижать. Оно само как-то выходит, не знаю как так.

— Забудь. Как говорила одна моя знакомая, ты так себя ведешь не потому что такая, а потому что болезнь сделала тебя такой. Вот поправишься, и не захочется меня задирать. Ладно, Сонь, вернемся к нашим баранам, а точнее… у твоего отца сегодня какой-то важный вечер. Здесь, в доме. Будет много приглашенных, уже вовсю идут приготовления. Он настоял на твоем обязательном присутствии при полном параде. Я тебя очень прошу, уступи. Мы побудем там полчаса, максимум час, потом придумаем правдивую отговорку о том, что тебе стало нехорошо, — замолкает и проводит рукой по моим волосам, вызывая приятную россыпь мурашек по коже головы, от чего я неосознанно закрываю глаза. И голова уже не кажется такой тяжелой. А может становится так хорошо от почти забытых маминых прикосновений. И пусть я была совсем маленькой, могу поклясться, что она гладила меня точно так же. — Он все равно придет сюда, если ты будешь упираться, — продолжает свой рассказ Варя. — А так все будет выглядеть очень натурально, когда в процессе вечера скажем, что тебе нездоровится. Может он потом и не заметит твоего ухода. Ну что, согласимся добровольно?

— Хорошо, — как ни странно, спокойно соглашаюсь я, понимая, что папа действительно сюда мало того, что поднимется, так еще и скажет, что надевать, не говоря уже о том, как себя вести. Уж лучше обойтись малыми жертвами. — У меня конфеты закончились. Принеси, пожалуйста. Только те, в которых меньше всего углеводов.

— Две конфеты и через час в душ, максимум полтора, — убирает руку с моих волос. — Потом макияж, прическа и какое-нибудь удобное и красивое платье.

В душ через час… мысленно проговариваю про себя. Перевожу взгляд на тарелку с супом и улыбаюсь. Ну, раз скоро в душ, значит судьба мне тебя съесть, дорогой.

— Я передумала. Хочу суп.

— В смысле?

— Сопли на носу повисли. Суп, говорю, хочу. Он меня вдруг привлек капельками жирной сметаны.

— Ой, Соня. Он же уже остыл.

— Ой, Варя, во рту согрею, — копирую ее интонацию, потянувшись рукой к ложке.