Книга Исцели меня, страница 120 – Наталья Юнина

— Ага, — киваю в ответ, стараясь улыбнуться. — Я удивлена, что тут все работает в субботу и так много людей. Думала один дежурный врач.

— Сонь, сегодня четверг.

— Четверг? — бормочу как дура, пытаясь осознать сказанное. — А разве вчера была не пятница? Варя сказала, что ты должен прийти, а я спала.

— Нет. Вчера была среда, — кладет руки мне на колени. — Я просто на днях говорил маме, что зайду, но не получилось.

— А почему не в пятницу? — улыбаюсь как дурочка, осознавая, что Сережа явно думает, что у меня снесло башню.

— Я ухожу в отпуск. Точнее, официально я уже в нем. Через пару дней я уезжаю, поэтому хотел заскочить к вам пораньше.

— А куда уезжаешь?

— На море.

— Со своей девушкой?

— Да, с Полиной, — не задумываясь, отвечает Сережа. Хорошо, что нигде и ничего не кольнуло. Это же естественно и правильно. Люди встречаются и проводят время и отпуск вместе. Так правильно.

— Это хорошо, что вместе. Одному было бы скучно.

— Да. Я сейчас пойду договорюсь с врачом и тебя примут.

— Хорошо, — привстает с колен и чуть сжимает мое плечо. Пытаюсь уловить знакомые нотки его парфюма, но то ли у меня снесло обоняние, то ли крыша окончательно поехала, но в носу у меня запах мяты.

Мне не пришлось долго думать ни о Сереже, ни о мяте, ни о Бестужеве и своем чертовом диагнозе просто потому, что напротив меня встала девушка Сережи. Сейчас она выглядит не так, как на пляже. Белый медицинский халат ей идет.

— Привет. Соня, я же не ошибаюсь, — настолько мило произносит Сережина девушка, что вызывает во мне улыбку. Потому что я вдруг четко осознаю — она меня на дух не переносит. А я еще раздумывала наносить ли макияж. Сейчас я бы чувствовала себя самой настоящей молью, будь я не накрашена.

— Лучше София. Соня — я все же для близких.

— А какими здесь судьбами? Проходишь плановое обследование? Позвоночник?

— Нет. Голова… немного болит. Надо и ее проверить.

Никто из нас не произносит больше ни слова, но, кажется, Полина сейчас в меня вцепится. Забавно, а ведь это я ее должна ненавидеть. Хотя, и ее можно понять, если я в ее глазах конкурентка. Знать бы, что она в принципе знает обо мне и Сереже. Почему-то не хочется думать о том, что Сережа выложил обо мне всю правду.

— Зачем притворяться, что мы друг другу нравимся? — сама от себя не ожидала, но первой начала разговор именно я. К чему это притворство? — У тебя вены на шее напряглись, ты злишься и хочешь послать меня, как минимум, на всеми известный матерный половой орган. Или вцепиться в мои длинные распущенные волосы. А может и то, и другое. Знаешь, и я тебя понимаю.

— Да что ты говоришь? А ты в меня вцепиться не хочешь?

— Нет. Я переросла это. Жизнь расставила все по местам. Увы и ах. Когда-то я очень хотела убить одну из девушек Сережи. Прям мечтала, что душу ее подушкой. Глупая была. Не понимала, что, мечтая о таких вещах, разрушаешь саму себя, — да, кажется, во мне говорит сейчас Бестужев. — Поэтому можно просто тихо кого-то не любить. При этом не желая ему зла. Вот я тебе зла не желаю, — вполне серьезно произношу я. А ведь, правда, не желаю. — Ты отличаешься от его предыдущих девушек. Как бы сказал мой зн… папочка, девушки его были с низкой ответственностью между ног. И эта «ответственность» у них была написана на лице, но почему-то мужчины часто этого не замечают. Вот Сережа был таким же.