Книга Исцели меня, страница 116 – Наталья Юнина

Заснуть. Да как же тут заснуть? Кажется, уже и голова так не болит, как давят мысли. Дай мне сейчас убойную дозу снотворного — все равно не засну. За ворохом мыслей я пропустила тот момент, когда именно дверь в спальню приоткрылась. Поняла, что не одна только когда на кровать сел Бестужев. А это точно он, судя по едва уловимому запаху мяты. Глаза открывать не хочу, да и нет смысла, в темноте я увижу разве что очертания. Ну и, пожалуй, самое главное — мне просто не хочется признаваться ему, что я не сплю.

Легкое прикосновение к моим волосам и я в очередной раз млею от этих простых движений пальцев. Чувствую, как Глеб проводит ладонью по моей скуле, ведет вниз к шее, и я едва сдерживаюсь, чтобы не издать никакого звука. Никогда не думала, что буду так рада слышать вибрацию чужого телефона. Бестужев привстает с кровати и берет трубку. И только услышав его тихое «да», я шумно вдохнула воздух. Притворяться спящей та еще пытка. Открываю глаза, но в темноте могу разглядеть разве что силуэт Глеба у моего окна.

— Ты бы еще в три утра позвонила, — тихо произносит Глеб, чуть отодвигая штору. Молчит, слушая собеседницу. Жаль только не видно его лица. — Обязательно. Только не надо меня нервировать. Нужный тебе орган в полном порядке и будет доставлен в целости и сохранности через пару дней. Неделя максимум, — замолкает и я вместе с ним. Если сейчас подо мной будет лужа от страха, то я не удивлюсь. — Не кажется, но это поправимо. Я все подлатаю. При условии, если это понадобится.

Кажется, Бестужев бросил еще несколько фраз, только я уже не слушала. Тупо не могла. И только после «до встречи» я зажмурила глаза, шумно сглотнув. Чувствую, как около меня снова проседает матрас и тут же ощущаю прикосновение его пальцев к моей щеке. Первая мысль, пришедшая сейчас в голову — а какой, черт возьми, у меня может быть здоровый орган? Ну, разве что сердце. Наверное…

Ну все, мне полный капец…

— Ну хватит спать, дрыхля, — резко открываю глаза в ответ на Дашины старания в виде одергивания моего плеча. Хорошо хоть не орет на ухо.

— Который час? — бормочу еле слышно, пытаясь справиться с внезапной охриплостью в голосе.

— Десять утра, — не знаю, что меня больше ошарашило. То, что мне в принципе удалось уснуть или то, который сейчас час. Я точно помню, что еще в шесть утра гипнотизировала телефон. Как я могла вырубиться после всего? Ну не таблетка же подействовала через столько часов.

— Держи, — тычет мне в руку косметичку с зеркалом. — Ой, давай без обид, но в гроб и то краше кладут. Выглядишь как раковая больная, ей-Богу. Прям жуть, — передергивает плечами, корча при этом лицо. Спасибо. Отличное напоминание, что меня сегодня ждет. — Мне, блин, стыдно, что ты такая при красавчике будешь. Сонь, — плюхается ко мне на постель, тем самым вызывая во мне неконтролируемое бешенство от того, как сильно запружинила кровать. — А что он тут вчера делал? Я подслушала, папа сказал маме, что встретил вас вечером мокрых без одежды. Вот только я не поняла, вы были все же голые или полуголые? Он чего тебя того? И как оно? И ты была вот такая же ненакрашенная и с этими жуткими синяками под глазами? А там ты хоть побритая? — переводит взгляд на мой пах. Были бы силы, дала бы Даше со всей силы в морду. Вот прям так, чтобы отскочила к чертовой матери с кровати лицом в пол, а потом ходила бы неделю с синяками под глазами. И непременно сопела с переломанной носовой перегородкой, оповещая всех о своем присутствии. Вот только оставшиеся силы я лучше потрачу на посещение фаянсового товарища без посторонней помощи. — Сонь?