Книга Исцели меня, страница 107 – Наталья Юнина

— Держи, — передает мне дротики в руку. — Надо ответить на звонок. Играй пока.

Я бы не обратила на это внимание, если бы не один маленький нюанс — за весь день он говорил о своих делах при мне. Столько говорил, что уши в трубочку заворачивались. А здесь почему-то выходит из спальни. Провожаю его взглядом и, не раздумывая, разворачиваю кресло и направляюсь к двери. Аккуратно нажимаю на ручку, немного приоткрываю дверь, чтобы сделать небольшую щелочку, и тут же замираю, понимая, что Бестужев совсем рядом.

— Да, солнышко мое, завтра утром я уже буду на месте, — пауза, во время которой Бестужев смеется, совершенно не сдерживаясь. Солнышко. С кошкой так точно по телефону не говорят, равно как и с бабушкой. — Безусловно весь твой на два часа точно.

Прикрываю дверь как можно тише и на автомате возвращаюсь обратно, ровно в тот момент, когда Бестужев входит в комнату. Ну как же так? Ведь все было нормально, я даже забыла о вскормленной за два года ненависти. Вот на кой черт я услышала это его «солнышко»?!

— Ну что бросаем?

— Бросаем, — желательно тебе в голову. — Если тебе еще не пора.

— Нет. Я дождусь прихода Вари.

Очень хотелось закидать его дротиками. На языке так и крутился самый главный вопрос: зачем ему я? Ну вот зачем, когда есть «солнышко»? Ничего не понимаю.

Как-то хватило ума и выдержки попрощаться с Бестужевым тихо и мирно. Возращение Вари я не оценила. Просто потому что все в миг стало раздражать.

— Сонь, ты чего такая хмурая?

— Обычная. Не вздумай ничего поднимать. Отдыхай.

— Сонь?

— Отдыхай, — жестко повторяю я и со всей силы бросаю дротик в мишень.

И впервые за сегодняшний день я попадаю почти в самую середину. А все потому что представила в виде мишени нужное лицо. Сам завещал себя представлять, ну вот и получай, гад.

— Если ты сейчас не поешь, я клянусь, что расскажу Бестужеву, как ты на самом деле проводишь все время, это, во-первых. Во-вторых, пожалуйста, возьми трубку, когда он позвонит тебе в следующий раз. Я тебя очень прошу. Умоляю. Он сказал, что перезвонит после обеда. Не ответишь — он ведь приедет, Соня.

— Не приедет, папа сказал, что он зашивается на работе, — хрипло произношу я.

— Плохо ты его знаешь. Неужели так сложно просто поднять трубку и сказать дежурную фразу? — натягиваю покрывало на голову, чтобы хоть как-то заглушить громкий Варин голос. — Соня! — тут же одергивает его обратно.

— Отстань от меня, по-хорошему прошу.

— Ну, пожалуйста. Он же меня уволит за то, что я не выполняю свои обязанности и тупо не могу заставить тебя даже взять трубку, не говоря уже о таких вещах как еда и занятия!

Занятия… Да какие к черту занятия? Чувствую, как рядом проседает матрас от того, что Варя садится ко мне на кровать. Хочется от всего выть. Громко и истошно. Правда, и это не могу. Голова иначе треснет.

— Если ты хочешь, чтобы я ушла, то так и скажи, я прямо сейчас уйду сама из этого дома. Мне надоело разрываться между вами двумя. Надоело слушать его причитания и врать по твоим же просьбам, что у тебя все нормально. Это ненормально, Соня. И твоя апатия мне просто осточертела. Я уже не знаю, что мне делать, — в этом я с тобой солидарна. Я уже давно не знаю, что делать. — Да посмотри же ты на себя со стороны. Ведь еще недавно у тебя был боевой дух, а сейчас что? — проводит рукой по волосам и, кажется, на какие-то секунды мне становится легче. Даже приятно. Правда, длится это до тех пор, пока в висок не ударяет очередной импульс. — Ну скажи, что не так?