Книга Пропала, или Как влюбить в себя жену, страница 116 – Наталья Юнина

— Вспомнила, что мне напоминают татуировки. Зэков. Вот, - удовлетворенно произношу я, подписываясь на последней странице.

— Ну все правильно. Меня как раз с зоны недавно выпустили.

— Досрочно?

— Точно.

— Жаль.

— Я хорошо себя вела.

— Судя по матам – нет.

— Девочки, прекратите, - вмешивается в нашу перепалку Вера. - Леночка, выпей с нами кофе, дорогая. Ой, прости, Анжелочка.

— Нет, спасибо, Вера. Мне здесь не слишком рады, так что я, пожалуй, пойду, - забирает документы со стола.

— Ой, да брось, дорогая. Когда тебя это останавливало?

— А действительно. Чего это я? - секунда и она садится за стол напротив меня, откладывая документы в сторону. Делает какой-то странный жест губами, смотря на меня, демонстрируя при этом на мгновение зубы. Выглядит это… устрашающе.

— Сонечка, не обращай внимания. Анжелочка выросла в стае собак.

— В стае собак? За что ты так со мной, Вера? - чуть улыбаясь, произносит Анжела.

— Да, если быть точной в стае собак, которые на самом деле оказались волками.

— Даже так? Стесняюсь спросить, а жила я где? В хижине?

— В лесу. Вот волчатки ее и воспитали, - совершенно серьезно произносит Вера, смотря на меня. - И мы получили такую Анжелочку.

— Ааа… так я маугли?

— Ты, Леночка, недотраханная волчица, а не маугли.

Ржу. В голос. Даже хрюкаю. Не припомню, чтобы так веселилась от простого разговора. Особенно учитывая, кто является непосредственным участником этой беседы.

— Ты бы вообще помалкивала, София Викторовна. Или хочешь, чтобы мы и твою сексуальную жизнь обсудили?

— Обсуждай. У меня есть муж.

— А у меня Федя.

— Федя – это ее кот, Сонечка, - тут же добавляет Вера.

— Вера, ты чего меня так топишь? За что? - наигранно удивляется стервозина.

— Не говори глупости, я любя. Пей кофе и ешь пирожки. А то ты, кажется, схуднула. Даже грудь уменьшились.

— Тебе кажется, мои сиськи на месте. И даже еще не обвисли. Значит, сидим жрем, девочки? А Глебка вот схуднул у Парыжу-то, - демонстрирует какой-то бабкинско-деревенский стиль речи и берет в руку пирожок. Разжевывает с таким удовольствием, что у меня в очередной раз текут слюни. - Чувствую прям, как масло обволакивает стенки моего желудка, поджелудочная плачет горькими слезами и печень жалобно стонет. Ой, как стонет, ням-ням-ням-ням. Вера, ну зачем ты это делаешь?

— Не я, а мы. Пирожки приготовили мы с Сонечкой.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍- Ну тогда спасибо вам обеим. Очень вкусно.

— Пожалуйста, Анжелочка, - добавляет Вера.

Меня дико бесит, что эта хамка называет Веру на «ты». Но еще больше бесит, что сама Вера это не только позволяет, но и поощряет. Видно невооруженным взглядом, что Вера не просто ее хорошо знает, но и относится к ней крайне положительно. Еще и кофе ей заваривает. Да и в щеку позволяет себя целовать. Да, отношения между ними явно близкие. И это раздражает.

— Почему ты сказала, что Глеб похудел? - как можно спокойнее спрашиваю я, отпивая чай.

— Наверное, потому что не ест то, что мы. Или вообще не ест, что более вероятно. Мужики же вроде не жрут, когда все в работе. Или я не права? Вера, что ты на это скажешь?

— Мой Коля и так был дрыщом, но да, когда ремонт в доме делал, приходил только после того, как ударю его чем-нибудь. Спокойно не понимал, даже криков не понимал. Только с помощью ударов. Причем приходил все равно только к вечеру, понятное дело, никаких борщей уже не ел, только то, что было на второе. Да и то аппетита уже не было, клевал что-то для вида и все.