Книга Пропала, или Как влюбить в себя жену, страница 109 – Наталья Юнина

— Ой, да чушь все это. Ешь. Ты же худенькая.

— Неа, не чушь. На самом деле, если бы я еще и жирная была, то заниматься вообще было бы трудно. Да и не привыкла я жрать. Модельные замашки никуда не делись. Мы и так с Глебом позавчера ели вредную еду. Это и без того был перебор. Очень вкусное печенье, - и это правда, а не тупая лесть. Печенье тает во рту. - Ну вы прям… волшебница.

— На самом деле очень простой рецепт.

— Для вас – да.

— И если честно, я не умею готовить.

— Шутите?

— Нет, - как ни в чем не бывало бросает Вера, удобнее усаживаясь на диване. - Терпеть не могла готовку. Отец на меня всегда ругался, что никогда не выйду замуж, потому что такую… рукожопую кулему никто и не возьмет. Правда, правда так говорил. А мама более мягкой была, защищала меня, отсюда и не заставляла учиться готовить. Говорила мол выйдешь замуж – научишься простым блюдам. А не выйдешь – так бутерброды, да картошку с яичницей всегда поджарить сможешь.

— Но вы вышли и всему научились.

— Не совсем так. Я по пальцам могу пересчитать то, что я умею готовить. Умею, - подчеркивает. - А не теоретически знаю, как это делать. Да и не было у меня желания учиться готовить. Замуж-то я вышла, но мужа своего терпеть не могла. Поэтому хрен ему, а не готовка была.

— А можно поподробнее? Прям даже не нравился? Ну двое детей вы же как-то родили.

— Ну вот дети при желании – это вообще дело не хитрое. Любовь тут ни при чем. Нравился? - тяжело вздыхает. - Нет, не нравился. Я другого любила. Красавчика, по которому все наши девки с ума сходили.

— А он?

— А он меня не замечал и женился на первой красавице деревни. А я пошла с дуры и напилась. Проснулась уже в обнимку с этим драным хреном.

— Драным хреном? - не сдерживаю я смеха. - То есть вашим будущим мужем.

— Точно. С ним.

— Почему драным?

— Да штаны у него были драные, вечно за мной ходил по деревне в этой срани, аж глаза от смеха слезились. Прохода не давал, прилипала тот еще был. В общем, ужас, а не мужик. Это он меня специально пьяную подловил, да воспользовался. И специально сделал так, чтобы нас как можно больше увидело людей в таком неприглядном свете. Время тогда было другое, да и деревня была. Пришлось идти за него замуж.

— И что? Не готовили ему?

— Готовила. Борщ из воды, свеклы и пяти столовых ложек соли. А, еще картошку бросала за пятнадцать минут до окончания готовки. Макароны еще готовила без соли, переваренные и слизкие как сопли. Ну и так еще по мелочи, чтобы думать не думал, что я буду кашеварить.

— И? Не ел?

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍- Ел, паскуда. Целых полтора года. Демонстративно все прожевывал и не выбрасывал.

— А дальше? Перестали готовить?

— Нет. Дальше он попал в больницу с желудочным кровотечением. Подпортила я ему жизнь язвой желудка, идиотка. А эта дубина вместо того, чтобы выбрасывать – ел.

— И после этого стали готовить нормально?

— Нет. Говорю же не умела я готовить, чтобы даже нормально было. Увидела этого бледного и худого дрыща на больничной койке и как-то внезапно поняла, что… влюбилась в него. До сих пор не знаю как так. А через год у нас старший сын родился, а я так и не смогла признаться. Гордая была. Дура, короче. Пять лет профукала.

— Пять?!

— Ну да, только после рождения Глебушкиного отца, я-таки разродилась правдой. А потом мы начали разговаривать по-человечески, ну и призналась ему, что не только шкодила, но и реально готовить не умела, хотя тогда уже старалась ему что-то нормальное сварить. А он потом уже свою мать позвал. И она научила меня готовить. Только не всему на свете, а тому, что мой дрыщ любил. То есть я как знала конкретные блюда, так и знаю. Но в совершенстве. Потом, правда, пришлось выучить еще несколько. То, что Глебушка полюбил, когда стал много денег зарабатывать.