Книга Проиграем?, страница 81 – Наталья Юнина

— Сейчас я хочу только спать.

— А я хочу есть. Ладно, нам надо спешить, – перевожу взгляд на часы. – Доставка уже через полчаса.

***

Не сказать, что меня устраивают ночёвки в Жениной квартире, но, надо признать, происходят они, к счастью, не так часто. В принципе можно потерпеть. Не знаю почему у меня раньше не хватило ума сделать ее комнату более уютной и приятной глазу. Кровать – далеко не все. Но пусть лучше позже, чем никогда. Мама, хоть никогда не обладала отменным вкусом и деньгами, всегда утверждала, что жилище делают уютным шторы, занавески и ковры. И наша квартира, несмотря на ограниченный бюджет, была все же уютной. И вот сейчас, наконец, повесив Жене тюль и шторы, убедился в маминой правоте.

— Красиво.

— А шкаф как тебе?

— Я не просила его покупать. Зачем вообще было тратить деньги? Все равно же хозяйке его надо оставлять.

— Надо жить здесь и сейчас, а не думать о будущем, которого может не быть. Что-то я еще хотел сделать.

— Поесть. Я сделала запеканку.

— Запеканку? Я вообще-то ждал твоих писюнчиков, когда собирал шкаф.

— Посикунчиков.

— Да пофиг, как они зовутся.

— Ну раз ждал, надо было четко сказать, что хотел, я не ясновидящая. Пойдем есть.

— Нет. Я что-то еще хотел сделать. Точно, люстра.

Подхожу к очередной коробке, распаковываю и достаю очень даже симпатичную люстру. Я бы сказал, девчачью.

— Леш, зачем это все? Я не просила, – вздернув нос, недовольно произносит Женя. Ну что за девчонка такая, я ей приятно хочу сделать, а она лицо кривит в ответ.

— Потому что я так хочу, такой ответ тебя устроит? Не надо сверлить в моем лбу дыру. Раз ты свободна, распакуй коврик и расстели около кровати.

— А помнишь ты сказал, что если у меня будет что-то в комнате то, что тебе не нравится, ты развернешься и оставишь меня в покое? О чем ты тогда говорил?

— О ковре на стене. На дух не переношу этот советский кошмар.

— То есть, если бы у меня он был, ты реально бы ушел?

— Скорее всего, да. Может быть, потом вернулся, но это сильно бы подкачало веру в наличие у тебя вкуса.

— Офигеть.

— Не офигевай. Ну что, – притягиваю к себе Женю за плечо. – Симпатично? Тебе нравится?

— Нравится, – нехотя соглашается Женя. Упертость девяносто девятого уровню. А, впрочем, не мне об этом говорить. Не мне.

— Чего-то все-таки не хватает…

— Не выдумывай. Всего хватает, пойдем кушать, а то все остынет.

— Я понял, чего не хватает – горшка. Точно, сюда нужен горшок.

— Нет уж, спасибо, горшка мне еще здесь не хватает. Если тебя так раздражает мой запрет писать в раковину, уж лучше делай это в нее, чем еще горшок тут ставить. Бред какой-то, – несколько секунд смотрю на нее неотрывно, пытаясь сохранить серьезное лицо.

— Не хотелось бы тебя расстраивать, но я все равно хожу в раковину, несмотря на твои запреты. А горшок я имел в виду цветочный. С какой-нибудь фиалкой, лилией или что-то в этом духе, которые стоят хрен знает сколько лет.

— Ясно.

— Все, пойдем есть, а то я смотрю у тебя кровь так и не прилила к голове, вся во врата рая укатила.

— Да иди ты, – отмахивается Женя, едва скрывая улыбку.

***

— Подожди, ты разве не останешься? – не скрывая разочарования в голосе, спрашивает Женя, как только я начинаю надевать обувь.

— Нет, у меня дела.

— Ясно. Завтра у меня смена.

— Я помню. Больше ничего не хочешь мне сказать? – смотрю в упор на Женю, теперь уже я испепеляю ее взглядом. Ну скажи, ты ж девочка, в конце концов, неужели не хочется хотя бы намекнуть на свой день рождения?