Книга Проиграем?, страница 70 – Наталья Юнина

— В какой дозировке ты принимаешь эту дрянь? И как давно? – швыряет на кровать таблетки. Злости на то, что он копался в моей сумке – нет. – Ты меня слышишь?

Бормочу едва разборчиво. Зорин после моих ответов хмурится еще больше.

— Со мной все нормально. Может быть, это скачок давления? Или паническая атака? Ну не инсульт же. У меня все двигается и улыбаться я тоже могу.

— У тебя не может быть все нормально, потому что с башкой проблемы. У меня с зависимыми один разговор, Женя. Я их на хер посылаю. Связываться с наркоманами и алкашней – себя не уважать.

— Я не наркоманка.

— Пока еще нет. Ты куда собралась, – как только я пытаюсь встать, Зорин тут же укладывает меня обратно.

— Мне надо переодеться. Я вся мокрая.

— Не страшно. Ты сейчас покатаешься по отделениям. Пока твои анализы будут готовиться, как раз узнаем, что у тебя с головой и другими жизненно важными органами.

— Никуда я не поеду. Со мной все нормально.

— Я не спрашиваю тебя чего ты хочешь. Я говорю – ты делаешь, – грубо произносит он.

— Не надо мной руководить. Я давно уже не школьница.

— Да, ты детсадовка. Школьники всяко поумнее будут. Ни ума, ни здравого смысла. Дура, одним словом, – и так обидно стало после этих слов, что я, не раздумывая, ляпнула первую пришедшую на ум мысль.

— Да иди ты в задницу.

— В твою? В качестве эксперимента можно было бы попробовать, даже интересно быть везде первым, но я все же за классику. Поэтому воздержусь от столь интересного предложения.

— Фу, – хватаюсь за голову, как только в висках простреливает острая боль.

— Фас, – протяжно произносит Зорин. – Ты сейчас едешь на обследования.

Даже если бы я хотела спорить, то ни моральных, ни физических сил на это нет. Я все же закрыла рот и стала послушной «детсадовкой». Никогда за свои почти двадцать два года я не проходила ни одного обследования. Максимум – сдавала кровь. Сейчас же чувствую себя подопытным кроликом. И очень напрягает то, что рядом Зорин. Не хватает еще слухов, что он возится с какой-то медсестрой.

К вечеру я была настолько измотана, что все, чего мне хотелось – это спать. Но отпускать меня никто не спешил, несмотря на то что по обследованиям у меня все в норме.

— Можно мне домой? – наконец решаюсь нарушить гнетущую тишину. – У меня все нормально, ты же видишь. Гипонатриемия – это несмертельно. Леша? – нехотя, но он все же отрывает взгляд от бумаг и переводит его на меня.

— Я отвезу тебя.

Я ожидала услышать что-нибудь обидное, но уж точно не спокойное «я отвезу тебя». Казалось бы, все, он успокоился и все обошлось, но это было ровно до того момента, пока мы не поднялись на мой этаж.

— Я зайду, – произносит Леша, как только я хватаюсь за ручку двери.

— Не надо. У меня соседка дома.

— Я зайду, – настойчиво повторяет он.

И стоило только ступить в мою комнату, как Зорин снял маску напускного спокойствия и, совершенно не стесняясь, начал копаться в моем шкафу. Сил на то, чтобы препираться – нет. Я молча наблюдаю за тем, как он роется везде. Наконец, в одном из ящиков находит аптечный пакет.

— У меня больше ничего нет. Мог просто спросить, где они, я бы показала.

— Зачем ты их принимала? – не поднимая на меня взгляд, наконец произносит, сев рядом со мной на кровать.

— Не знаю. Мне было страшно. Я не спала неделю. Мне снился Стас и как меня голую бьют плетью на площади за то, что я с ним сделала. Я больше не буду. Я же не какая-нибудь зависимая.