Книга Проиграем?, страница 27 – Наталья Юнина

— Это вряд ли. А что подразумевается под этими встречами? Я должна к конкретному времени надеть то, что тебе захочется, встретить тебя с улыбкой, возможно, на коленях?

— Точно не на коленях.

— Но в купленной тобой одежде.

— Жень, ну давай объективно, одеваешься ты, мягко говоря, специфично. Некрасиво. Невозбуждающе. Да, я хочу, чтобы ты красиво одевалась. Необязательно в то, что купил тебе лично я, но красиво, как и положено девушке твоего возраста. Я готов потратить сегодняшний вечер, если мы успеем, чтобы купить тебе ту одежду, которая понравится и тебе, и мне.

— Я сама в состоянии купить себе одежду.

— Оно и видно, – привстает с кровати. – Вот когда переедешь в эту квартиру, вот тогда да, у тебя будет возможность откладывать заработанные копейки и самостоятельно иногда покупать шмотки. А сейчас не надо этой напускной гордости.

— Я сама в состоянии покупать себе одежду, – по слогам повторяю я, встав с кровати. – Когда мне это нужно, а не когда от меня хотят это видеть окружающие. Мне комфортно одеваться так, как это делаю я, если ты еще этого не понял. Так, для справки, когда кое-кто назвал меня шлюхой, я была в совершенно другой одежде, а знаешь почему? – молчит, всматриваясь в мое лицо. – Потому что я сама хотела быть другой для конкретного человека. Не для тебя. И свои заработанные копейки я откладываю для более нужных мне целей, а не для шмоток. И куда, и когда мне тратить мои копейки я разберусь сама.

— Все сказала?

— Нет, не все. Вторник, среда, пятница и воскресенье, стало быть, мои свободные дни и я могу сюда приглашать кого захочу?

— Можешь, конечно. Я ни в чем тебя не ограничиваю. Ты живешь, как обычно, просто в хороших и комфортных условиях. Но в обозначенные дни я буду сюда приезжать. На работе мы исключительно только коллеги. На вы и по имени отчеству. Афишировать наши отношения – не нужно.

— Это отношениями зовется?

— Называй, как хочешь.

— Вынуждена отказаться от вашего столь щедрого предложения, Алексей Викторович, – уже несдержанно бросаю я, чтобы поскорее закончить с этим фарсом.

— А что так?

— Я не шлюха и не содержанка.

— Сама придумала – сама обиделась. Типичная женская сущность.

— Ты мне противен.

— Да ладно? – насмешливо произносит Зорин, протянув руку к моему лицу. Аккуратно заправляет мне волосы за ухо и улыбается. Открыто. И могу поклясться, по-доброму. Что совершенно неуместно в данной ситуации. – Ты, конечно, Жень, можешь пенять все на алкоголь, но суть в том, что человеческие реакции, в отличии слов, подделать невозможно. Так что, свое «неприятен» оставь для кого-то более доверчивого.

— Человеческие реакции? – как-то нервно произнесла я, усмехнувшись в голос. – Да любой мог бы залезть ко мне в трусы и добиться такой реакции. Не мне вам объяснять, что такое физиология, Алексей Викторович.

— Любой? – приподнимает брови.

— Любой, – по слогам повторяю я. – Кто хоть немножечко обладает не отталкивающей внешностью. Уж не мне вам рассказывать о ваших внешних данных. Ну правда, вы же не думаете, что только вам известно, где у женщины клитор, – со всем ехидством в голосе, на которое только способна произнесла я. Как же хочется ударить его побольнее. Так, чтобы ни слова не произнес.

— Любой? А говоришь, что не шлюха.

— Пора уже, так сказать, соответствовать вашим ожиданиям.