Книга Спорим, влюбишься?, страница 56 – Наталья Юнина

Да, теперь пятна не выглядят свежими, просто тут все… в крови. Блин, еще и отпечаток руки остался у края кровати. Снова начала тереть, добавив свеженькой крови.

Внимательно осматриваю постель и понимаю, что мне будет трудно объяснить, какого черта тут так много моей первой положительной. Ладно, как-нибудь выкручусь. Вот только, как объяснить следы около подушки? Скажу, что… сильно ерзала на кровати. А еще лучше, скрою это. Да! Спасибо мозг!

Прикрыла результат своей тупости подушкой, закинула сверху кусок одеяла и направилась на кухню. Отмыла руки и заклеила палец пластырем. По-прежнему больно, но терпимо. Перевела дыхание и, взяв немного остывший кофе, понесла его Медведеву. Пора вставать, товарищ, и жениться.

Ничуть не стесняясь, уселась на край кровати и стала ждать, пока Миша проснется. Запах кофе на него никак не повлиял. Я уже успела рассмотреть черты его лица, запомнила все имеющиеся морщинки, десятки раз перебрала в голове события вчерашнего вечера… Мне определенно не хватает понимания отношений между мужчиной и женщиной, но одно я знаю точно, я ему нравлюсь. И это «ты меня не привлекаешь» – чистейшая ложь.

Сама не поняла, как мои пальцы оказались на его губах. Стоит признать, я бы снова хотела, чтобы он меня поцеловал. Убрала пальцы от его губ и конкретно загрузилась. Что я к нему испытываю? То, что он мне совершенно точно не безразличен – факт. Но то, что влюбляться в него несусветная глупость – тоже неоспоримая истина. Одно дело фиктивный брак, другое – вот это все. А вот он пусть влюбляется. Хохотнула в голос от этой мысли.

Уже не зная, как разбудить такую махину, сделала то, что пришло первое на ум: сильно дернула Мишу за бороду. Ну наконец-то! Есть признаки жизни. Медведев зашевелился и, нехотя, но все же разлепил глаза. Нацепляю милейшую улыбку на лицо.

— Доброе утро.

Смотрит на меня долго. Пристально. Хорошо бы вспомнил, что повалил меня на кровать и поцеловал. Все остальное я тебе «напомню». Протягиваю Мише чашку с остывшим кофе, но он и не думает ее брать. Подносит руки к лицу и начинает усиленно его тереть.

— Как ты себя чувствуешь?

— Так, как будто по мне проехался каток, – садится на кровати, все так же не переставая тереть лицо. – А сколько сейчас времени?

— Около часа дня.

— Ни хрена себе, – устремляет взгляд вниз на почти пустую бутылку. – Башка разрывается. У меня глаза есть или все заплыло?

— Пока есть.

— Пока?

— Ну, будешь дальше так напиваться, кто-нибудь выбьет. Алкоголь – зло.

— И не говори.

— Миш, а ты обо всем, что вчера случилось помнишь? – вновь протягиваю ему чашку. Он морщит нос, но выпивает все залпом.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

— Если ты знала, что я нажрался в хлам, какого черта ты принесла кофе, а не воду?

— А воду надо заслужить. Так что, все помнишь?

— А что я должен помнить? – я бы хотела увидеть на Мишином лице хоть каплю сомнений. Или то, что он врет. Но, судя по выражению его лица, он реально ничегошеньки не помнит. Прекрасно!

— То, что было ночью.

— И что было? – ставит чашку на прикроватную тумбочку.

— Теперь ты обязан на мне жениться, – ничуть не смутившись, уверенно произношу я.

— С какого?

— С какого числа или с какого растения?

— Для тебя – растения, для меня – хрена.

— Ты обесчестил меня этой ночью, – указываю взглядом на вторую половину кровати. Миша медленно приподнимает одеяло и начинает рассматривать свое обнаженное тело, а затем уже «мое» место.