Книга Безнадежно влип, страница 8 – Наталья Юнина

— Могу только сказку про то, как дед насрал в коляску.

Глава 3

Как бы мне хотелось приходить к собственному ребенку с таким же позитивом, как и Наташа. И ведь это не картинка для Жени, не игра, несмотря на ее мечту стать актрисулей, моя сестра реально такая. Как научиться этому долбаному позитиву, а не натягивать идиотскую улыбку. Хотя, для кого она? Для сына? Ну так она ему на хрен не сдалась. Хотя, иногда мне кажется, что он все понимает. Мечты или реальность?

— Миш, ну улыбнись. Чего ты такой грустный?

— Я такой всегда.

— В том-то и дело, что не всегда. К чему лишние морщины и траур на лице, если ты все равно знаешь, что ничего не изменить?

— Ты о чем вообще?

— Я понимаю, что ты качок, но ведь не тупой как эти дебилоиды на стероидах. Не надо делать вид, что ты не понимаешь о чем я, – понимаю. Хоть никогда и не хочу признаваться в этом вслух. – Жертвенность свойственна женщинам, да и то не всем, – ах, какой тонкий намек. – Но не мужчинам. Прекращай, Миш. Здоровый эгоизм, помнишь?

— Или пофигизм.

— И это тоже. Я мини-елочку принесла. Украсим?

— На фига она здесь?

— Чтобы тебе было приятно. А может быть, и Женьке радостно от елки. Кто знает, – пожимает плечами, доставая из коробки разобранную ель.

— Мой лимит на украшение елок уже исчерпан.

Нарядил уже одну. Дважды. Спасибо. Где сейчас ее наряжальщица? Оптимизма в отношении Маши – ноль. Картина одна хуже другой. Во всех моих сценариях ее либо кто-нибудь убивает, воруя имеющиеся украшения, либо насилует. Она же маленькая. В ней силы – ноль. Ну что могут эти сорок пять килограмм? Ну разве что взглядом умолять «не убивайте». Хитрость? Ну, нет. Уверен, что только со мной Маша могла хитрить и то, только потому что, по ее же словам, со мной не страшно.

Бег? Тут тоже сомнительно. Хотя, на первой прогулке рванула так, словно бегала всю жизнь. И шмякнулась. Сильно. Больно. Колени в хлам. Дура упрямая. Как вообще можно было продолжить бег после такого? Так и вижу аналогичную картинку, как Маша, убегая от кого-то, падает плашмя. И уже разбивает все. Чувство сейчас такое, что грохнулся я сам. Не знаю, как это объяснить, но собственные колени и ладони горят от боли.

— Ты чего?!

— Что? – перевожу взгляд на Наташу.

— Ты мычал сейчас. Что это было?!

— Это не я. Кошка, про которую я, между прочим, забыл, – отвожу от Наташи взгляд и тянусь к переноске.

— Это был ты, а не кошка.

— Не выдумывай. Тебя тоже к ЛОРу сводить?

— А кого еще надо?

— Кошку, – брякаю первое, что приходит на ум.

— Что ты мне лапшу на уши вешаешь? А ну снимай джемпер. Тебя и там избили, что ты кряхтишь сам того не осознавая?

— Чушь не неси.

— А ну дай сюда, – вот могу же влет осадить, одернуть руку, да и вообще рявкнуть так, что мало не покажется, но я зачем-то поддаюсь и наблюдаю за тем, как Наташа дергает вверх кофту. Сам не понял, как улыбнулся. Да, я, пожалуй, скучаю по ее заботе и внимаю по моей скромной персоне. – А чего тогда кряхтишь, раз не побит?

— В поясницу прострелило. Доживешь до тридцати, начнется.

— Я надеюсь, все же после сорока. Кстати, а почему ты мне не разрешал заводить кошку, когда мы жили вместе?

— А кто бы за ней убирал? Правильно – я. Ну и на хрена мне был этот гемор?

— Так и сейчас ты, где логика? – сам себя переиграл. Молоток. Башка, включись уже, а? – Что-то тут не чисто. Ты точно кошечку просто подобрал? Может быть, ты для кого-то это сделал? Для девушки, например? А мордашка у тебя не первой свежести, потому что ты из-за этой самой девушки подрался?