Книга Безнадежно влип, страница 62 – Наталья Юнина

— А ближайшее время это сколько? Можно хотя бы до конца января побыть тут?

— Не думаю, что это получится, но давай подумаем об этом завтра. Сначала мне надо пробить твоего дружка.

— Во-первых, он мне не дружок, во-вторых, можешь не тратить на него время, – усаживается на диване и резко дергает на себя покрывало. – Даже если, чисто теоретически, предположить, что кто-то тут за мной следит, это точно не Никита.

— Откуда такая уверенность?

— Да все просто, – встает с дивана, кутаясь в покрывало. – Папин человек не посмел бы пытаться напоить меня и целовать. А Никита себе это позволил, съел? Если хочешь, чтобы меня здесь не было, так прямо и скажи, не надо приплетать сюда Никиту! – какая-то секунда и Берсеньевой след простыл.

Даже не знаю, что больше взбесило. Тот факт, что Маша только что призналась, что сосалась с моднявым или то, что ушла после секса, как это обычно делал я с другими.

Где-то там, глубоко внутри, понимаю, что с ней надо помягче. Да хоть бы и соврать банальным «все будет хорошо». А не получается. Как я могу навешать ей лапши на уши, если происходящее зависит не только от меня?

Ладно. Можно и без лапши, но уж точно не вот так все оставлять. Как-то не раздумывая направился в ванную. Не все так плохо, раз дверь не закрыла. Хотела. Однозначно хотела, чтобы я пришел. Почему-то от этой мысли улыбаюсь, как дебил. Не мешкая открываю дверь душевой. Сложно. Очень сложно думать и извиняться, когда объект твоих, пока еще не озвученных, извинений стоит обнаженной и такой пиздец нереально красивой.

— Обиделась?

— Да.

— Обычно, когда «да», женщины говорят «нет», и с удовольствием выматывают нервы, а ты прям сразу «да». Режешь без ножа. И что мне теперь делать на твое «да»?

— Закрыть дверь в душевой. Ничего, что я тут как бы моюсь?!

— Ничего. Я тоже собирался.

— Что… что ты делаешь?! – очередную херню, что ж еще. Кое-как пролажу в душевую, тесня Машу.

— Ну, Миша, тут даже места нет!

Места тут реально – нет. Но, как там говорят, в тесноте, да не обиде.

— Поместимся. Тебя же не маленькая душевая смущает?

— Да, меня смущаешь ты. Мыться с кем-то это ненормально.

— Да ладно, а писю в писю пихать норм?

— Прекрати, это звучит ужасно.

— Вот именно, что прекрати. Для стеснений уже поздновато, не находишь?

Охренные извинения. И лапши на уши «навешал». Ой, блин… тяжело придется.

— Не нахожу.

Удивительным образом, Маше удается повернуться ко мне спиной в столь маленькой душевой. Ну и ладно, так даже удобнее. Притягиваю ее к себе за талию. Утыкаюсь губами в шею. Вкусно пахнет, зараза. Нет, все же дурацкая идея – залезть к ней в душ. Что я вообще хотел сказать?

— Хорошо, останешься здесь до конца января. Но при условии, что за тобой нет слежки. Если есть – придется поменять планы. Но это не значит, что я исчезну из твоей жизни. Понимаешь?

— Тебе так сложно сказать, что ты ни при каких условиях не отдашь меня папе? – видимо, в душевой достаточно места, раз Маша с легкость вывернулась и повернулась ко мне. Лучше не смотреть ей в глаза. От такого взгляда можно все пообещать.

— Легко, Маш. Но я хочу, чтобы это были не просто слова, а реальность. Поэтому, пожалуйста, послушайся меня. Это не попытка вернуть тебя к отцу после того, как забрал то, что типа положено твоему несостоявшемуся мужу. Просто надо действовать не на эмоциях.