Книга Безнадежно влип, страница 17 – Наталья Юнина

— Да.

— Маша не берет трубку.

— Я вижу. В смысле потом позвоню. Я ее нашел.

Судя по Машиному растерянному взгляду, очухалась она совсем недавно. Спускаюсь в яму. Радость от того, что эта бестолочь жива, сменилась раздражением, когда я осознал, что она даже не дрожит, а значит примерзла уже прилично.

— А отозваться или просто крикнуть слабо? А, Машенька?

— Я, наверное, чем-то ударилась. Не помню, как тут и… сколько нахожусь. Я не чувствую ступней. И руки... не могу достать телефон из рюкзака. Они меня не слушаются. А нос? Что с ним?

— Он не черный, значит ампутировать не будут. Останешься красивой, но, возможно, без ног и рук. Их могут чикнуть.

Плохи дела, раз на откровенную издевку Маша никак не реагирует. Кое-как вытащил ее из ямы и опустил на снег, выбрался сам и поднял Машу на руки. Она тут же уткнулась ледяным носом мне в шею.

Благо от дома мы находимся недалеко. Несмотря на снегопад, уже через минут десять я усадил Берсеньеву на диван и принялся расстегивать ее куртку.

— Не трогай меня, – рявкнула Маша, как только я схватился за молнию на ее куртке.

— Тебе надо избавиться от всей этой одежды, – зачем-то как дурак поясняю я, смотря ей прямо в глаза. Возможно, это паранойя, но у меня стойкое ощущение, что смотрит она на меня презрительно. Я сотни раз представлял нашу встречу, но ни в одной из представленных картинок, Маша не смотрела на меня вот так. Что это еще за херня?

— Я сама. Не надо меня трогать. Ты уже позвонил папе?

— Нет.

— Поклянись.

— Тебе уши прочистить от снега? Я сказал, что не звонил ему.

— Не звони, пожалуйста, – наконец-то. Впервые за последние минуты Машин голос звучит привычно. Как раньше.

— Я и не собирался.

— Так же как не собирался в прошлый раз сдавать меня папе?

— Я больше повторять не буду. Снимай одежду или я сделаю это за тебя, – зло бросаю в ответ.

Достаю из шкафа старинное шерстяное одеяло и кидаю его на батарею. Иду на кухню и ставлю чайник. В голове полная неразбериха. Как давно Маша здесь живет? К чему эти дурацкие побеги? Да что за херня здесь происходит?

Завариваю первый попавшийся чай и возвращаюсь к Маше. Разделась твою мать. Единственное, с чем она справилась, так это с курткой. Ну откуда столько упрямства в этой девчонке? Руки не слушаются, судя по лицу, ей явно больно, но все равно пытается поддеть пуговицу на джинсах.

Ставлю чашку на полку рядом с ней и присаживаюсь на корточки. Тянусь к пуговице на ее джинсах.

— Не трогай меня, я же сказала, что сама.

— Не время проявлять характер. Я тебя сейчас отвезу в приемное отделение первой попавшейся больнички, тебя там быстро разденет какой-нибудь санитар, а потом знаешь, что будет?

— Ты будешь звонить папе? – кажется, еще никогда я так не был близок к тому, чтобы хорошенько вдарить женщине.

— А потом тебе будут измерять температуру. Ректально. Хочешь?

То ли подыграла мне, то ли реально испугалась, но уже в следующий момент убрала руки. Сама приподнялась с дивана и дала стянуть с себя джинсы. Немедля уселась обратно, наблюдая за тем, как я снимаю с нее носки.

— Зачем ты убежала, когда меня увидела?

— Чтобы не попасть к папе. Это же очевидно, что ты меня сдашь.

— Маш, ты совсем на голову отбитая? С чего ты вообще это решила?

— Интуиция подсказала.

— Херовая у тебя интуиция.