Книга Осторожно! Маша!, страница 41 – Наталья Юнина

— Маш, верни мне паспорт, я завтра уезжаю.

— А без этого никак?

— А как я куплю билет? Давай не тормози.

— Ладно. А ты потом меня в дом пустишь?

— Можно подумать я тебя из-за паспорта впускаю.

— Ладно.

Маша нехотя берет сумочку и начинает искать паспорт. После безуспешных поисков, с лицом побитой лани, присаживается на подлокотник дивана и с прискорбием в голосе сообщает.

— Кажется, я его потеряла. Прости. Он должен быть в сумочке!

— Прекрасно, Маша! Давай отрабатывай мою потерянную поездку.

— Прости меня, пожалуйста, Саша, я честно не знаю где он, - гореть мне в аду, довел бедного ребенка, хотя никакой она не ребенок или я точно педофил.

— Все. Только не реви, этого еще мне не хватало. Бери швабру и начинай мыть везде полы, под кроватью тоже. Две комнаты быстро уберешь, но, чтобы все блестело. Давай, чтобы до ужина справилась.

— И это все? Просто убрать?

— Начинай давай, а не болтай.

— Так я в платье.

— Снимай, можешь даже голой убирать.

— Нет уж, спасибо.

Маша нехотя идет в ванную, берет швабру и начинает реально мыть пол. Начинает со спальни. И делает это вовсе не демонстративно, а реально протирает каждый уголок. Вот еще чуть-чуть и ее волосы перестали быть идеально прямыми, так мне нравится больше.

— Машуня, под кроватью не забудь. Кажется, кто-то говорил, что там очень много пыли. Кто же это мог быть? Точно, это же ты и была!

— Как я туда полезу в платье?

— Обычно. На корточки и засунула швабру поглубже.

— Кажется, я сейчас засуну эта швабру поглубже тебе в задницу.

-Ой-ой-ой, Мария Сергеевна, не выражайтесь, вам не идет.

Маша опускается на колени и начинает мыть пол под кроватью. Сама не осознает, какой классный вид предстает перед моими глазами. Вот та самая резинка чулок с красивым узором. Попа у несостоявшегося психолога, как и ножки очень даже хороша. Ой, б*я, это называется пора заканчивать.

— Машка, ты скоро?

— Почти все, проверять будешь?

— Нет. Я тебе доверяю.

— Маш, смотри, а паспорт-то все время был у меня, во как оказывается, - Маша тут же встает с пола, поправляет платье и тяжело дыша произносит.

— Ну и гад же ты, Краснов! Ты спер у меня паспорт!

— Ты не забыла, что это мой паспорт?

— Да пошел ты, - хватает подушку и со всей силы хреначит меня ею по башке.

— Тихо, тихо, Машуня, нервные клетки не восстанавливаются.

— Гад! – перехватываю ее руку, вырываю подушку и валю сопротивляющуюся Машу на кровать.

Первое время она еще брыкается, но когда я фиксирую ее руки над головой, прекращает двигаться, только тяжело дышит.

— Ну что, Мария Сергеевна, что будем делать?

— На ваше усмотрение, Александр Вадимович…

— Это уже ни в какие ворота не лезет. Даже в сопливых фильмах не выдерживают такой долгой паузы, - нагло заявляет Маша. - Александр Вадимович, вы часом ничем не страдаете?

— Например?

— Может быть тугодумством?! Пока вы на что-то там решитесь, у меня руки затекут.

— А ты не думаешь, что мне просто приятно на тебя смотреть?

— Да? - удивленно спрашивает Маша. – Ну тогда ладно, смотри. Но может все-таки начнешь что-нибудь делать?

— Могу налепить тебе скотч на рот. Ты как?

— Отрицательно, - убираю одну руку с Машиных запястий и начинаю перебирать ее волосы.

— Знаешь, глупо отрицать, что ты мне нравишься, но…

— Только давай дальше без всяких «но», еще ни одного человека эти мерзкие две буквы не делали счастливым. В принципе мне сойдет пока и это признание.