Книга Осторожно! Маша!, страница 37 – Наталья Юнина

Выбрасываю сигарету, как только вижу Машу. Твою мать, опять эта повязка. Может реально сорвать ее? Как только несостоявшаяся психологиня меня увидела, тут же начала улыбаться, но видимо вовремя сообразив, что окончательно палится, тут же вернула на место свое привычное лицо. А потом, я точно не уловил момент, когда именно, но Маша забегала глазами то на меня, то на блондина. И тут меня осенило, когда мелочь подошла к улыбающемуся парню. Это и есть типа парень номер семь! Неужели не врала? Не знаю какой он номер в реале, но то, что эта маленькая стерва его знает, это факт. Пару мгновений, они о чем-то шепчутся, Маша театрально смеется и тут же садится в машину к блондину. Но актриса из нее все-таки хреновая, жаль, что еще не врубилась, что пареньку такие игры точно не понравятся.

Опечаленный отсутствием Маши на мой сегодняшний вечер, сажусь в машину и отправляюсь домой. Сам себе усмехаюсь, дожил б*я бегать за какой-то соплей. Хрен тебе, Машенька. Как миленькая придешь, картину-то не дорисовала. Быстро добираюсь домой и строчу смс Машке-какашке.

«Дорогая, Мария Сергеевна, спешу сообщить вам, что наши занятия по отбиванию задницы отменяются. В ближайшую неделю я очень занят. Ни на попу, ни на картины времени нет. Единственная возможность была сегодня, но вы, дорогая моя, очень заняты. Хорошего вечера и приятной ночи. До встречи. P.S. не забудьте про презервативы»

Вот теперь моя душенька удовлетворена. Разогреваю себе остатки пиццы и с остервенением налетаю на еду. Хотя надо признать, что пицца меня действительно достала, еще накаркает маленькая стерва и действительно скоро слягу с гастритом. Иду в ванную и быстро принимаю душ. Не успеваю одеться, как в дверь звонят. Накидываю на себя полотенце и иду в коридор. Смотрю в глазок и начинаю тихо смеяться: Машка собственной персоной. Распахиваю дверь и пропускаю вперед моего личного психолога.

— Мария Сергеевна, ну как так-то? Что-то вы быстро сдались. Такая красивая сцена была у машины, я же сейчас должен умирать в муках ревности, а вы взяли и обломали собственный спектакль.

— Александр Вадимович, вы видимо пересмотрели мыльные оперы, и по ходу дела каких-то сопливо-бабских фильмов. Все просто, вы заняты в ближайшие дни, и я тоже. А так как мое свидание, к сожалению, сорвалось, я подумала, что не стоит терять времени и продолжить рисовать ваш портрет, ну а заодно мы поговорим. Вы не против?

— Ой, Машенька, я не против. А ты не против, что я буду в полотенце, чтобы все проветривалось? Так сказать, воздушные ванны.

— Проветривайте, Александр Вадимович. Главное, чтобы ничего не застудилось, - Маша снимает с себя куртку, обувь и проходит в гостиную. – Итак, Александр Вадимович, давайте поговорим о вашей неизлечимой болезни.

— Боже мой, а что со мной?

— Диагноз ясен. Вы безответно влюбились в малолетку и никак не можете себе в этом признаться. Первый шаг на пути к успеху это признаться самому себе, можно вслух. Я внимательно слушаю, - Маша тут же садится на диван, наклоняется к столику, видимо для того, чтобы поискать отпечатки Катиных пальцев, и удовлетворенная картиной, вновь выпрямляется. – Начинайте, Александр.

Присаживаюсь рядом с ней и с улыбкой смотрю на нереально обаятельную наглую девчонку.

— Точно слушаешь, Машенька?