Книга Заставь меня остановиться 2, страница 94 – Наталья Юнина

— Это все, что ты хочешь мне сказать?! — сквозь зубы процедила Аня, сверкнув на меня яростным взглядом.

— Пока, да, считай, что я трус и боюсь признаваться в чем-либо в ответ.

— Что-то в другом ты признаваться не боишься. Все, — отталкивается от меня. — Иди жри свой пирог, и поедем в травму.

— Не поедем, ежиха здоровая.

— Откуда ты знаешь, где она гуляла? Сам же сказал, из приюта забрал от каких-то плохих хозяев. Мало ли где она там была. Поедем и точка.

— Я наврал тебе. Не из какого приюта я ее не забирал. Купил в зоомагазине, после того, как мы взяли с Никой собаку из приюта. Кстати, назвал я ее Анечкой. Но вот она меня почему-то не взлюбила. Негодяйка.

— Ты купил ее, потому что она носатая, как я и назвал моим именем?! — вскакивает с кровати. — У меня просто нет слов! Лучше бы промолчал! Знаешь, кто ты после этого?!

— Богдан. Посмотри на это с другой стороны, — встаю с кровати и прижимаю к себе сопротивляющуюся Аню. — Тебе такое должно понравиться. Возможно, это даже романтичненько. Я был настолько помешан на тебе, что взял животное, назвал ее твоим именем и вел с ней задушевные беседы. И ты не носатая. Такой я тебя никогда не считал, — несколько секунд Аня обдумывает мои слова и, нахмурив брови, выдает:

— Почему был? Уже не помешан, что ли?

— О Господи…

— Ой, все, пошли есть. Ты только все портишь.

* * *

Еще пару месяцев назад ни за что бы не подумал, что курносая стерва, ударившая меня в пах и разбившая мне машину, не только займет почти все мои мысли, но и переедет в мой дом. Только в страшном сне я мог себе представить, что когда— нибудь впущу на равных правах в свой дом и постель женщину. Не знаю, катит ли в принципе Аня на женщину. Скорее на девчонку. Однако сейчас, с деловитым видом поправляя на себе длиннющий шелковый халат, так и норовящий каждый раз приоткрыть ее бедро, она точно смахивает на самую что ни на есть прошаренную женщину, думающую о том, в какой позе она выглядит лучше. Играет, думая, что меня это привлекает. Нет, не привлекает. Как бы мне ни хотелось признавать, что я втюхался в малолетку — это так, и кардинальных изменений ее характера и поведения я не хочу. Меня вставляет именно все так, как есть. Ее непосредственность, легкость и куча другие мелочей. И в длиннющем халате, в рукавах которого, она буквально утопает, стараясь делать вид. какой-то надуманной серьезной киношной бабы — уже не та самая Аня.

— Можешь снять халат и не выпендриваться важной мадам. Красиво, но тебе не идет. Ночнуху по пятки можешь тоже снять.

— Да? Ну, слава Богу, а то я уже, кажется, снова вспотела. Как в этом вообще ходят тетки? Жесть, — какая-то секунда и длинное шелковое недоразумение отправляется на кровать, а на Ане оказывается тоненькая майка, доходящая ей разве, что до поясницы. — Так, ну все, я готова. Вот эти три полки можно занимать, да?

— Я сказал две или тебе снова уши прочистить? В последней мои носки.

— Ну, так там много места. У меня не поместится все белье в двух.

— Я сказал две полки, мои носки не трогать и лифчиками не смещать, — жестко, возможно, даже грубо отвечаю я.

Плевать мне на носки, да и места в этой полке реально до хрена. Но если сейчас я во всем уступлю, послезавтра мне сядут на шею. Не хватает еще стать каблуком… столь быстро.