Книга Заставь меня остановиться 2, страница 15 – Наталья Юнина

— Я могу идти? — поднимаю взгляд на стоящую напротив меня Аню, которая наконец-то смотрит на меня. Надо же, второй вопрос за три дня. Хотелось бы сказать — не можешь, но учитывая, что уже семь вечера — оставить ее здесь, увы, не могу.

— Можешь. Я надеюсь, что ты не забыла о завтрашнем дежурстве?

— В смысле?

— В прямом. Завтра я дежурю, а ты вместе со мной.

— Я не могу, — с паузой отвечает Аня, нахмурив брови. — Я занята.

— Ну так смоги. Я тебя и так в четверг пораньше отпустил.

— На час. К тому же, я его сегодня отработала. Я могу дежурить только в следующую субботу. В эту никак, — раздраженно бросает она, поправляя рукой волосы. — Я устала и хочу есть. Можно я пойду домой?

— Хочешь я тебя накормлю и отвезу домой? — встаю из-за стола и подхожу к ней.

— Я, кажется, по-русски сказала несколько дней назад.

— Что не хочешь есть? Ладно, просто скажи, что боишься остаться со мной наедине и не сдержаться, — становлюсь напротив Ани так, что она почти касается стола.

— Боюсь, что это вы не сдержитесь, Богдан Владимирович. Мне кажется, у вас как-то брюки постоянно морщатся в мою сторону.

— Морщатся? — усмехаясь, произношу я.

— Ой, я имела в виду вздыбаются в мою сторону. Простите, Бога ради, у меня частенько слова вылетают совершенно разные по значению. Мозг и язык работают в разных направлениях.

— Вздыбаются?

— А что, нет такого слова? Ну чтобы было понятно… содержимое ваших брюк не сдерживается и приходит из лежачего положения в стоячее.

— Тебе все это нравится, Ань. Очень нравится, — подталкиваю ее к столу так, что теперь она опирается об него. — Именно то, что происходит сейчас. И ты еле-еле сдерживаешься. Хотя, уже не сдержалась, вступив со мной в разговор, — наклоняюсь к ее лицу. — Тебе нравится задирать меня, равно как и мне тебя. Мы в этом очень похожи. И как бы тебе ни хотелось это признавать, ты в своей голове уже триста тысяч раз отрепетировала наши с тобой нерабочие отношения. — Ань, — закрывает глаза, как только я зарываюсь рукой в ее волосы. — Давай жить дружно, а? — веду носом по ее щеке к шее, вдыхая сладкий запах то ли духов, то ли какой-то выпечки. Я не голоден, однако не против сейчас ее сожрать.

— Не получится, — еле слышно произносит она, по-прежнему не открывая глаз. — Дружно не получится.

— А если постараться? — шепчу ей на ухо, а через пару секунд, крепко сжав ее талию, усаживаю ее на стол, на что Аня тут же открывает глаза.

— У вас какая-то патологическая тяга к столам, вам так не кажется, Богдан Владимирович?

— Разве? — могу поклясться, что сейчас Аня поймала точно такую же волну, как и я. Она, как ни странно, расслаблена. Более того, совершенно не сопротивляется происходящему. — Согласен на временами недружно. Но только временами, — закидываю ее руки к себе на плечи, сам же вклиниваюсь между ее сжатых ног. К счастью, сегодня на ней платье. Кажется, это было последней связной мыслью перед тем, как я потянулся к ее губам. Разум заснул, совесть в доле. Все так, как надо, правда, за исключением того, что я слышу четкое и, кажется, возмущенно произнесенное Никино «Папа»….

Остановиться должна была я, при этом сказать что-нибудь едкое, ну или хотя бы про банальную субординацию, да о том же отсутствующем штампе о разводе. Я три дня, в конце концов, держалась. Почти три… и уж чего я никак не ожидала, так это того, что Лукьянов отстранится от меня первым, буквально высвобождаясь из моих наглухо закрепленных рук на его теле. И только спустя несколько секунд до меня дошло, что Богдан это сделал не из-за вредности и желания наказать или проучить меня. Просто возле двери стоят и смотрят на нас в оба глаза две девушки.