Книга ( Бес ) Предел, страница 94 – Наталья Юнина

Откидываю голову на сиденье и зажмуриваю глаза, ибо больше не в силах смотреть на окружающее меня пространство и раздражающий свет от фар. Если бы я снова был пятнадцатилетним пацаном, то со стопроцентной уверенностью сказал бы, что у меня простуда: виски и затылок разрываются от давящей боли, жуткая светобоязнь и противная ломка. Вот только я уже не пацан и знаю, что дело не в гриппе или любой другой похожей болезни. Полежать и оклематься через несколько дней у меня не получится, ибо рой мыслей, витающих в моей голове, просто не даст мне этого сделать. И ломка тоже не пройдет, это не реакция суставов на повышение температуры, это все те же чертовы мысли, не дающие мне ни минуты покоя, выворачивающие меня наизнанку.

Еще полгода назад, так же сидя в машине, правда под окнами офиса Елены, я думал, что хуже быть просто не может. Сейчас же в очередной раз убеждаюсь, что все познается в сравнении. Если тогда были разъедающие мысли о Марине, то теперь в моей голове происходят бои под названием «кто займет пальму первенства». Одно полушарие занимает Марина, другое Олеся, и, кажется, вторая начинает перебираться и на сторону моей жены. Лучше бы я перетрахал всех проституток города, даже так было бы менее противно. Перед этим можно хотя бы натянуть гондон, а после отмыться, голый секс и ничего больше. А вот смотреть на жену, гладить ее руки и думать о другой? Вот от этого отмыться не получится. Это оседает в голове, а не на теле, которое можно с легкостью вымыть.

Понять, как и почему все так сложилось, большого ума не надо. Просто я осознаю, что «внезапно» возникшее наваждение под названием «Олеся» вовсе не внезапное. В данном случае, я сам себе вырыл могилу. Медленно, по одной горсти земли ежедневно и вот яма готова. Надо было с самого начала сделать то, что сказала Елена, а именно дать денег и отвезти ее к врачу. И все, на этом наши пути бы разошлись, и я действительно забыл бы о ней. Сейчас же просто закономерный исход той маленькой ниточки, из которой я сам сплел огромное полотно. Сам…опять во всем виноват сам. Понимаю, что еще несколько дней и я сорвусь. Либо реально выгоню Олесю и поселю ее где-нибудь далеко от себя, либо второй вариант, к которому больше тяготит моя головушка: тоже выгоню из дома, только не ее, а себя вместе с ней, и запру нас двоих где-нибудь в глуши, например, в горах, на недельку или больше. Без телефона, интернета и прочих радостей двадцать первого века. Пересчитаю все имеющиеся у нее родинки, дотронусь наконец-то до всех частей ее тела… Да, Боже мой, у меня никогда не было проблем с фантазией, что и как делать с женщиной. Вот только Олеся не моя женщина, да и называть ее этим словом даже язык не поворачивается. Девчонка. Самая что ни на есть восемнадцатилетняя девчонка. Твою мать, восемнадцать! И я женат. Сука! Какая же я сука…

Нет, надо собраться и выгнать ее, и не только из дома, но и из ресторана тоже. Дать денег и вообще не знать где и как она устроилась. Ведь, если она останется работать в моем ресторане, то какая на хрен разница, что ее не будет дома, если я все равно почти каждый вечер стою на этой долбанной парковке и могу в любой момент ее увидеть? Черт, но ведь, если я выгоню ее отовсюду, то думать-то все равно не перестану. Нет, это какой-то долбанный замкнутый круг!