Онлайн книга «( Бес ) Предел»
|
— А как я скажу все Марине о детях? Как? Соврать, что все хорошо? А если к этому времени они умрут? — Игорь, ты действительно ничего не понимаешь или просто не хочешь понимать, ставя перед собой незримую для других стену? — Вы о чем сейчас? — О том, что чтобы ты ни сказал Марине, ей все равно. Умерли ваши девочки или родились богатырями мальчиками, да хоть гермафродитами. Ты можешь ей сказать все, что угодно, вплоть до того, что Катя и Полина стали первыми новорожденными, попавшими в книгу рекордов Гиннеса. — Вы о том, что она в коме? Так я разговаривал с врачами, она выйдет оттуда. Это временное явление! — Выйдет и это действительно временное явление, — спокойно произносит она, от чего вызывает во мне злость. — А потом ты или я, в зависимости от того захочешь ли ты возиться с ней, заберем ее домой. Дальше у нее вновь отрастут волосы, и не будет так видно следов от трепанации, хотя… все равно будет видно. Ну да ладно, шрамы это такая ерунда, впрочем, как и волосы. Самое интерсное будет дальше-у нас появится цветочек. Любимый, но цветочек. А цветы, Игорюша, не говорят. Не думают, не анализируют, не переживают. Они только растут, а если их не поливать, то они вянут, засыхают и погибают. Так же будет и тут. Ты сможешь говорить нашему цветочку, что захочешь, и это будет самой лучшей вещью по сравнению с… — Замолчите! Я понимаю, что у всех сейчас беда с головой, но это конкретный перебор. Какой к черту цветок? Сейчас двадцать первый век, как только ей станет лучше, я покажу ее другим врачам. Да, Господи, у нас сейчас и не из такого вытягивают. Все, не желаю слушать эту чушь! Вы кто такая, блин? Обычная медсестра или главврач всего мира?! — Ты убедишься, какая это «чушь» через некоторое время. Больше всего на свете я хочу, чтобы все мои слова оказались чушью, только это не так, мой хороший. И это я тебе говорю не как медсестра со стажем, а человек, который варился в этом восемь нескончаемых лет. Тебе ведь не рассказывала Маринка, ну и правильно, она вообще не любила вспоминать об этом времени, как и о своем отце в принципе. Вот только это было, Игорь. И после очередного рейса Витю избили какие-то отморозки в подъезде. И да, была и кома, и выход из нее, и множество операций, на которые мы собирали деньги всем городом. И многочисленные реабилитации, и прочее, прочее, прочее… Вот только с такими патологиями цветочки, они и в Африке цветочки. У меня видимо карма такая, от одного растения к другому. — Хватит! — Но кстати, в твоем случае все значительно лучше. Не надо будет постоянно переворачивать жену, ведь с твоими финансовыми возможностями купить противопролежневый матрас-это легче всего. Да и мыть Маришу будет не так сложно с современными пенками и салфетками. И кормить! Кормить тоже будет пр… — Я сказал хватит, — хватаю женщину за плечи и трясу, что есть сил. — Есть специальные белковые смеси, — продолжает как ни в чем не бывало она, с абсолютно идиотским выражением лица. — Я их находила только в больших городах, а тебе я думаю проблем это не доставит. Вообще с деньгами даже цветочек растить легче. — Прекратите, зачем вы это делаете?! — Я говорю тебе правду, чтобы ты знал, что тебя ждет. — Да усралась мне ваша правда! Она только ваша! У нас будет все по-другому, вы кто, мать вашу, чтобы раскидываться такими словами?! Я сказал хватит, не желаю больше ничего слышать. Я понимаю, что вам плохо, но мне тоже, поэтому закончим на этом, — отпускаю Татьяну, в очередной раз хватаясь за раскалывающиеся виски. Боже, это бред какой-то, чертов сон, сука, проснись уже. |