Книга ( Бес ) Предел, страница 123 – Наталья Юнина

— Она у меня в растяжках, — я не знаю, как это вырвалось из моего рта. Крепко зажмуриваю глаза, не в силах не то что смотреть на Игоря, а в принципе на окружающее меня пространство.

— Да, Олеся… Плохо, когда мужчина и женщина похожи.

— В смысле? — невольно открываю глаза, встречаясь взглядом в зеркале с цокающим Игорем.

— В смысле ляпать языком, в переводе-все портить, должен кто-то один, и это вроде как я. Ты зачем это сейчас сказала?

— Потому что ты подмечаешь каждую деталь. Лучше сейчас об этом сказать, а не когда дойдет до секса.

— Видишь, во всем есть плюсы, ты уже говоришь не если дойдет до секса, а когда.

С ума сойти, опять подловил. Даже в такой момент подловил. Ну как это возможно?! Игорь убирает ладони с моего тела и очень ловко цепляет застежку бюстгальтера сзади. Какая-то секунда и он оказывается расстегнут.

— Очень ловко. Наверное, много лифчиков расстегивал, — да вырвите мне кто-нибудь язык, в конце концов! Прижимаю руки к груди, когда Игорь, вместо ответа на мой вопрос, стягивает лямки бюстгальтера вниз.

— Если это попытка узнать о количестве моих партнерш, то она неудачная, ибо не вовремя. Убери руки.

— Может сразу трусы снять?

— Пока не надо, у меня другие планы. Я только посмотрю.

И тут из меня вырывается нервный смешок. Я только посмотрю! И это говорит тридцатитрехлетний мужчина.

— Выйди отсюда. Пожалуйста, — как можно увереннее произношу я.

— Нет. Если мазохизмничать, то до конца. Расслабься, ничего я с тобой не сделаю, ну если сама не захочешь, — а вот это нужное окончание фразы, ибо вполне возможно, что сама и захочу. Ну что со мной творится?!

В любой непонятной ситуации, хотя она здесь очень даже понятна, надо просто закрыть глаза и плыть по течению. Что собственно я и делаю: крепко зажмуриваю глаза. Игорь тут же накрывает мои руки своими ладонями и с легкостью снимает бюстгальтер, опуская мои руки вниз. Только не открывать глаза, только не открывать глаза. Мамочки, как же неловко-то. О! А вот и его ладони на моей груди, а я рохля даже слова не могу произнести, не то что открыть глаза и посмотреть хотя бы на его реакцию. И только когда Игорь уже весьма ощутимо сжимает мою грудь, я накрываю его ладони своими.

— Это уже слишком, — резко открываю глаза, в очередной раз встречаясь с ним взглядом в этом долбанном зеркале. — Давай закончим на этом.

— Не загоняйся, Олеся, с твоей грудью все отлично, это я тебе как дядя Игорь из Чернобыля говорю, — напрочь игнорирует мои слова, продолжая сжимать мою грудь. — А если брать нормального Игоря, хотя нормальность и я противоположные понятия, то тут и подавно все хорошо. Так хорошо, что я бы сейчас позволил себе многие вещи, будь мы не в гребаной раздевалке магазина. Вот видишь, что случается, когда наступаешь на собственные грабли.

Стоять вот так, крепко прижатой к его телу с обнаженной грудью, которую Игорь продолжает сжимать, становится просто невыносимо. Это действительно какой-то мазохизм. Но как только я подумала об этом, он резко убрал свои руки, и шумно сглотнув, отвернулся в другую сторону. Я тут же схватила со стула свой лифчик, но надеть мне его никто не дал. Игорь выхватил его из мои рук и, не дав мне толком ничего понять, буквально всучил новый бюстгальтер.

— Касательно моих планов: сейчас ты надеваешь именно его. В нем же и остаешься. Несмотря на то, что я люблю белый цвет, белье черного цвета возбуждает меня больше.