Книга На изломе чувств, страница 7 – Наталья Юнина

— А работу потерял?

— Другую предложили, гораздо круче.

— Ну вот видишь, все наладится. Я сейчас такой обед нам приготовлю, пальчики оближешь. Ой, Мишка, - и тут мама начинает плакать навзрыд.

— Мам, ты чего?

— Я уже и не надеялась. Отец твой, зараза такая, запрещал мне к тебе ехать, говорил «поедешь- разведусь», паршивец такой.

— Ну и правильно говорил, нечего тебе там было делать. Все, мама, прекрати лить слезы.

— Не буду больше. Все, я готовить, а ты съешь пока пирожки, там остались с капустой.

— Хорошо.

Парадокс, дом старый, без удобств, а все равно хорошо тут, уютно что ли. Не успел толком проглотить выпечку, как в дом вошли отец с Марком. Не знаю, как я себе представлял эту встречу, точно знал, что будет тяжело именно с ребенком. С папой все проще, он строгий, но отходчивый. По глазам вижу-рад.

— Наконец-то, Михаил Сергеевич, созрел? Приехал бы на пару дней позже, в дом бы уже не вошел. Ладно, иди сюда, поганец, - прижимает к себе, хлопая по спине.

— Пап, давай поменьше хватку, - отец тут же меня отпускает.

— Кать, давай скорее на стол накрывай, наш сын превратился в хлюпика, нужно скорее ему нарастить жировую массу.

— Да, я уже.

Пропускаю мимо ушей «хлюпика», но отец реально прав, в хреновой я форме. Подхожу к пацану, который и смотреть на меня не хочет. Интересно он понимает, насколько мне тяжело его принять как родного, да и вообще принять?

— Привет, Марк. Как дела?

— Хорошо.

— Мы через пару дней уезжаем. У нас будет новая квартира, у тебя своя комната, в школу снова пойдешь. Ты как, не против? - от чего-то страшно, по сути его ответ не важен, все равно будет так, как сказал я, но почему-то подсознательно хочется увидеть в его глазах одобрение.

-Не против.

Вот и хорошо, может уживемся, того гляди и подружимся. Раз Вера так хотела, точно не брошу.

Глава 3

— Возьми, - смотрю на пацана, который сует мне конфету.

— Я не люблю конфеты, Марк, тем более шоколадные.

— Как можно не любить конфеты, это же вкусно? Вот у нас в детдоме их никогда не давали, а если и давали, то старшие сразу отбирали.

Разбиваю яйца на сковородку, а сам начинаю вновь злиться. Уже больше месяца твержу себе, что он не виноват, это всего лишь ребенок, но как только вспоминаю, сразу срываюсь. Нет, ни на нем, но это не отменяет того факта, что хочется убить всех и сразу. Понял, что надо что-то делать и купил домой боксерскую грушу. Прихожу вечером в свою комнату и херачу по ней, что есть сил. Вот и сейчас хочется бросить эту яичницу к чертовой матери и помахать кулаками. Но не брошу, в который раз стерплю и накормлю ребенка.

— А ты пленку сверху яиц снимаешь? Я их не люблю, они похожи на сопли, сними, пожалуйста.

— Не поверишь, я их тоже не люблю, - усмехаюсь сам себе, мы похожи не только внешне.

Снимаю белок с желтков и жду. Нет, не яичницы, а хрен знает чего. Я не знаю как вести себя с этим пацаном, он мне чужой, как бы я ни пытался себя уговорить, мне даже трудно с ним разговаривать, да собственно и некогда.

— Я тебе совсем не нравлюсь, да? - вот тебе и на, пацан не так уж и глуп.

— Дело не в симпатии, Марк. Просто тяжело это все, знаешь, всему свое время. Прости, но я не могу проводить с тобой так много времени, как это делала Вера, отсюда нам сложно найти точки соприкосновения, понимаешь?