Книга На изломе чувств, страница 29 – Наталья Юнина

— Нравится.

— Тогда почему вы так равнодушно ко всему относитесь? - так просто спрашивает девчонка.

— Потому что, Оля, со временем все приедается. И некогда дорогие и красивые вещи становятся чем-то обыденным.

— Ну не знаю, мне кажется этим можно восхищаться вечно.

— Время покажет. Теперь последний важный пункт. Стирать наше белье ты не будешь, только свое. Но пользоваться будешь этой стиральной машиной.

— Смотри, здесь все достаточно просто, есть несколько режимов, - показываю на небольшую панель машинки.

— Подождите, Михаил. Так мне это не нужно, я ж руками стираю.

— А будешь машинкой. Кнопку нажала и дальше занимаешься тем, чем надо.

— Нет. Спасибо, но мне руками привычнее.

— А теперь слушай снова меня, Оля. Знаешь, что в женщине выдает ее возраст?

— Собственно, ее возраст и выдает, - о Господи!

— А точнее?

— Лицо?

— Нет. Шея и руки. Это показатель молодости женщин. Лицо они переделывают только так, кожу на лоб натянули и снова молода. Правда уродлива, но без морщин. Ну да ладно. А вот руки- никуда не деть. Поэтому будешь беречь руки и стирать только машинкой. Поняла?

Глава 11

Это неловкое чувство, когда ты не знаешь, что сказать. Нет, это вовсе не про меня. Это про Олю. Сидит в кресле и теребит края своей «нарядной кофты», изредка посматривая на огонь. Я же, допив искрящуюся хрень под названием шампанское, подливаю себе еще. Со мной точно творится что-то не то. Делаю очередной глоток и вновь начинаю всматриваться в Олю. То ли шампанское ударило в голову, то ли так и есть, но она ведь красивая. Еще бы снять с нее всю эту хрень, да жирка накопить в нужных местах и от мужиков не будет отбоя.

— А сколько вашему сыну лет? – вдруг, неожиданно спросила Оля, уставившись на меня своими большими глазами.

— В марте будет восемнадцать.

— А вам сколько лет?

— Тридцать шесть.

— Понятно, - а вот мне непонятно, что я буду делать после приезда Марка.

— Может телевизор хочешь посмотреть? Что там идет, огоньки всякие?

— Ой, нет. Не стоит. Странные эти программы и певцы какие-то ужасно одетые, все в блестках, и на мужчин что-то не очень похожие, все как-то перетянуто у них, в общем не очень я это люблю.

— Ой, и не говори, не то баба, не то мужик, хрен разберешь. А что ты любишь, Оля?

— Смотреть?

— Нет. Вообще, что ты любишь в жизни. Так, чтобы можно было тебя охарактеризовать.

— Вкусно поесть люблю, - вновь теребит края кофты. - Книги читать, но не умное занудство, которое было в школе, а про любовь, чтобы там прям ух, какая любовь. Вот, - стараюсь подавлять в себе смешок, но не выходит.

— А что такое «ух, какая любовь»?

-Ну… когда сильно любят, и герой не боится об этом сказать и все для героини делает. И глупость ее прощает и не изменяет. Ну как-то так, это ж читать надо, так и не объяснишь.

— Да, Оль. Это точно надо читать. А где ты это читала? Интернета у вас точно нет. В библиотеке такое не дают.

— Так мама покупала около вокзала поддержанные книги, там и продавались они. У меня их много. Было.

— Ну теперь это не проблема, хорошо, что я сейчас свободен. Покажу тебе все за неделю праздников. И интернет, и прочие вещи необходимые в жизни.

— А можно подробнее о моих обязанностях? Я готовлю завтрак, обед, ужин. Убираю по дому. А что еще?

— Ничего.

— Так за что же я деньги буду получать? Еще и жить здесь бесплатно?