Книга На изломе чувств, страница 19 – Наталья Юнина

— Я бы не взяла, но меня теперь с работы уволят.

— Больше ничего не хочешь сказать?

— Нет.

Не хочет и ладно, чего я к ней вообще пристал? По сути, посторонний мужик пристаёт с какими-то вопросами, бред какой-то. Встаю со стула и поднимаю пакеты.

— Здесь лекарства, которые врач написал. Прочитаешь как и что надо делать или медсестрам отдай. Продукты тут всякие, в холодильник надо положить. Поняла?

— Нет, не поняла. Зачем вы все-таки это все делаете. Люди злые пошли и не помогают просто так. Вам что-то нужно от меня? У меня все равно ничего нет. И если вам вот то самое надо, тоже не дам.

— То самое?

— Вы поняли, не притворяйтесь.

— Ты про секс что ли?! Господи, это последнее, о чем я думаю при виде тебя, - то самое, кому скажи- не поверят.

— Тогда извините. Все равно не понимаю зачем все это.

— Просто так. Деньги в полку положи и вообще не свети ими, лучше под матрас убери, в общем сама разберешься. Все, поправляйся.

— Спасибо, я за вас помолюсь. А как вас зовут?

— За себя помолись, тебе нужнее.

— Нет, я за вас, ну скажите, пожалуйста.

— Миша.

— Спасибо за все, Михаил. До свидания.

Да нет, тут уж ни до какого свидания, прощай и точка, херней какой-то занимаюсь, иначе не назвать. Ничего не говорю, молча разворачиваюсь и выхожу из палаты. Странная все-таки девчонка, может ее головой приложили, хрен разберешь. Хотя она и на лестнице у банка была уже с приветом. Сажусь в машину и отправляюсь к родителям. Хватит с меня всей это ерунды, пора бы и нормально отдохнуть.

* * *

— Что-то плохо клюет.

— И не говори, - закуривая очередную сигарету, соглашаюсь с отцом. - Может ну его и домой?

— И придем без единой рыбешки? Нет, так позориться перед матерью мы не будем. Я рыбак со стажем, это даже неприлично.

— Давай съездим в город и купим рыбы, выдадим за наш улов.

— Ты за кого меня принимаешь? - наигранно возмущается отец. - Она же замороженная, не прокатит.

— А мы найдем незамороженную.

— Думаешь поверит?

— Ну давай попробуем, я уже всю задницу отморозил, терять все равно нечего.

— Давай.

Садимся в машину и отправляемся в город. Обошли кучу магазинов и везде только замороженная рыба, наконец в самом последнем нашлось то, что было необходимо. Купили немного, дабы не вызывать лишних подозрений. И смех, и грех. Стоим на кассе и вдруг взгляд падает на гигиеническую помаду. Сразу вспомнились эти потрескавшиеся губы, и рука сама собой потянулась схватить эту штуку.

— Триста двадцать рублей, - недовольным голосом произносит кассирша.

— И вот это, - кладу помаду. Отец странно на меня косится, но ничего не говорит.

Садимся в машину и отправляемся домой. После того, как мы привезли «свой улов», тут же сажусь в машину. Я уже не ищу оправдания своим поступкам. Оставил родителей вдвоем, а сам поехал в больницу.

Стою на пороге палаты и перевожу дыхание. Открываю дверь и вхожу внутрь. Трудно сказать, что я ожидал увидеть, но точно не сидящую на кровати девчонку, с наслаждением поедающую колбасу.

— Здрасте, - проговаривает девчонка.

— Привет. Как дела?

— Колбаса у вас очень вкусная, просто пальчики оближешь.

— Я понял, ты никогда не отвечаешь на поставленный вопрос, - беру стул, ставлю около кровати и сажусь на него.

— Я просто была увлечена колбасой. А дела хорошо. За три дня почти выздоровела. Деньги не украли, живот почти не болит, а с вашими пакетами жизнь заиграла новыми красками. Вообще чревоугодие- это грех, но есть почему-то очень хочется, никогда так не ела. Спасибо за праздник живота.