Книга Валентинка в феврале, страница 8 – Анастасия Боровик

— Не знаю… Может быть, поедим кимчи? — серьезно говорит мужчина, и я начинаю осознавать происходящее, мои глаза округляются, и Володя спешит объяснить: — Кимчи — это острая корейская капуста. Недавно я привёз её из Кореи, очень ценный товар, просто так никому не даю.

— Кимчи? — повторяю я, всё ещё не до конца осознавая, что мне предложили, а Володя снова улыбается, нежно притягивает меня к себе и шепчет на ухо:

— Кимчи очень острое, но послевкусие после него сладкое.

Он снова меня целует, как в последний раз, и я сдаюсь, не понимая, что происходит. Он точно говорил о капусте или обо мне? Когда я позволяла так нагло себя целовать и даже слегка поглаживать по бедру? Люди же вокруг…

Я отстраняюсь от него, не в силах поверить в то, что только что произошло. Он смеётся, и в этот момент он похож на 18-летнего мальчишку, а не на взрослого мужчину 30 лет. Он поправляет свои волосы, прижимает меня к себе, обнимает, уткнувшись в моё плечо, и мы просто стоим.

Мне так спокойно, сверху начинает падать снег, и кажется, что я чувствую себя главной героиней романа. Мне это не снится, это реальность. Я аккуратно опускаю свою руку, нахожу мягкое место и щипаю мужчину, который меня обнимает.

— Ай! — воскликнул он, отстраняясь от меня, и рассмеялся. — Кто-то любит бдсмчик? Зачем ты меня ущипнула?

— Чтобы ты не думал, что я такая доступная, — нахмурилась я. Не буду же я говорить, что хотела проверить, настоящий ли он, или я просто сошла с ума.

Мужчина поправил мне шапку, застегнул капюшон и, наклонившись, посмотрел на меня.

— Ну что, куда пойдём, недоступная? Раз кимчи не хочешь.

— На каток? — спрашиваю я, и в глазах мужчины появляется замешательство.

— Можно, но я должен предупредить: я не очень хорошо катаюсь на коньках, — отвечает он и, кажется, начинает напрягаться, видя моё довольное лицо.

Не стоит волноваться, Володя, — думаю я про себя. Я умею кататься очень хорошо. В детстве мама часто говорила нам с сестрой, что девушка обязательно должна уметь готовить, вязать, плавать и кататься на коньках. Если с готовкой, вязанием и плаванием всё было понятно, то с коньками у мамы была связана какая-то странная мысль. Я вспоминаю её слова: «Вот пригласит вас мальчик на каток, а вы откажетесь, потому что не умеете. Или пойдете, а кататься не умеете и будете стоять у бортика, пока он от скуки будет наворачивать круги. Или что ещё хуже — выберет себе ту, которая умеет кататься». Возможно, у неё был печальный опыт, но кто знает? Эх, если бы она знала, что всё окажется наоборот!

Я не могу сдержать смех, и Володя смотрит на меня с недоумением.

— Я научу тебя кататься, потому что я отлично умею, идём, — говорю я с уверенностью и тяну его за рукав к катку. — Здесь рядом есть и каток, и прокат, так что нам повезло.

Володя убирает мою руку со своего рукава, и я думаю, что, возможно, слишком настойчива. Если судить по реакции моей сестры, он, вероятно, рассчитывал на другое продолжение вечера. Возможно, я ошиблась, и на моём лице явно отражается непонимание и расстройство.

Но тут происходит нечто, от чего внутри всё начинает бурлить. Я ощущаю тех самых бабочек, о которых пишут в книгах. Они порхают внутри меня, создавая светлую ауру, которая, кажется, стремится вырваться наружу и рассказать всем, как мне сейчас хорошо и прекрасно.