Книга (не) Моя доярушка, страница 3 – Анастасия Боровик

— Так я не Белла, а Машка, — говорит она с осторожностью, вытирая руки о свое платье. — Ну что, молоко будете брать? Только Буренку надоила, теплое, свеженькое.

— Я буду, — отвечаю я. — Обожаю коров и молоко, а ещё мне нравится, как их доят за сиськи, — продолжаю я, запинаясь. Кажется, я смущаю Толика больше, чем девушку, которая смеётся и говорит:

— Толик, твой друг кудрявый какой-то странненький, не нашинский, сразу видно. Заморский.

— Да, итальянец, что с него взять. Принеси-ка, Машуль, молочка, — просит Толик, а я чувствую, как снова опускаю слюну. Теперь точно подумает, что я идиот.

— Да, неси молочка, — кричу я вслед девчонке и Толику, которые уже направляются к её дому. Вижу, что Толик держит за спиной фак. Ну, выйдем, я опущу тебя в канаву, дружок.

Толик несёт стеклянную банку с молоком, и моя бомбита улыбается этому дрыщу худосочному покушанному. Все злит, и тупость моя, и их милые разговорчики.

— Благодарю, Мария, — говорит Толик. — Ещё увидимся, может, как-нибудь прогуляемся? — предлагает он.

— Да, приходи к нам вечером, ребята приедут, повеселимся. Выпьем чаю, — говорю я, забирая у Толика банку и чуть не опрокидывая её — она оказалась тяжёлой.

Маша смотрит на меня с неодобрением. Видимо, эта банка ей очень важна.

— Руки крюки, держи банку крепче, Буренка ведь старалась, — говорит она.

— Так ты придёшь? — спрашивает Толик, и моя пышка снова улыбается ему.

— Да, я спрошу у деда, и если он разрешит, то приду, — говорит она, смущаясь перед Толиком и накручивая платок на палец.

— Мы будем ждать, — радостно отвечаю я, но она лишь бросает на меня пренебрежительный взгляд, словно я слепень, который сел не на то место. Ах, как бы я хотел оказаться на этом теле!

— Идите, а то ещё свиней кормить, — говорит девчонка и уходит.

Ко мне подходит Толик и щёлкает меня по носу.

— Закрой рот, подтяни челюсть, моя будет, ты для неё не далекий, — ржёт он и идёт вперёд, а я за ним, поникнув головой.

— Посмотрим ещё, кто первый ей под цветочек залезет, — говорю я, собираясь выложиться по полной.

Хоп-хей, нам на даче веселей.

Наливай, залпом запивай.

Хоп-хей, вместе зажигай.

Уууууууууууууу Ааааааа

Мы с пацанами весело кричим, обнявшись в кольцо и подпрыгивая. Я задеваю локтем Толика, извиняюсь, но внутри меня всё сладко замирает. До сих пор не могу отойти от его усмешек в мою сторону.

Серёжка, как всегда, сидит в окружении девчонок, которые по нему сохнут. Только эта рыбка на ваш крючок не попадется. Мама не для вас ягодку растила. Думаю про себя, посмеиваясь. Толик явно недоволен. Ему не нравится, что все заглядываются на нашего спортсмена. Я бы и сам был рад, чтобы кто-нибудь обратил внимание на Толика, даже пытался его пару раз «пристроить». Глядишь, за Машкой бы больше не ухлестывал.

Ах, моя доярушка… Где же она? Уже темнеет, шашлыки готовы, девчонки с Серёжей сделали салаты. А её всё нет.

Я специально банку молока помыл, чтобы показать себя хозяйственным парнем. Так долго её отмывал, тряпкой вытер насухо, даже думал бантик повязать. Чтобы прям в сердце бомбиты залезть, а потом еще и в трусики. Судя по всему, моей пышечке эта банка очень дорога. Интересно, что же она задерживается?

Ко мне подходит Алинка. Давно на мне виснет, или не на мне, а на Италии? Любит там актёров разных, пересмотрела фильм «Три метра над уровнем неба» и всё мне рассказывает, какие мы там страстные. И пофиг, что главный герой испанец, видимо, тоже хочет, чтобы по ней прошлись пожестче.