Книга Раскрытие клубничного кекса, страница 81 – Анастасия Боровик

— Хорошо, передайте ему, что ребёнок Анны Львовой, скорее всего, жив, и Егор Гурьев, вероятно, знает, где он может находиться. Я узнал об этом случайно, на одном из вечеров. Мне был нужен Егор, и я отправился на его поиски. Я осторожно вошёл в его кабинет, где он в состоянии сильного алкогольного опьянения кричал на свою тётю Екатерину Гурьеву. Он говорил, что никогда не женится и не заведёт ребёнка, и требовал, чтобы она перестала подсовывать ему разных женщин, называя их «проститутками».

Алексей замолчал, скривился и продолжил:

— Затем он заявил, что часть Ани жива, и никто не сможет до неё добраться, кроме него. Но самые странные его слова были о том, что он завершит своё дело, и пусть Екатерина Гурьева боится, она его не остановит.

— А что было потом? — с интересом спросила Виола.

— Меня заметили, и Екатерина долго пыталась объяснить, что он пьян и говорит глупости. Через пару дней у меня начались атаки на серверы, взломы и кража данных. Но самое ужасное произошло, когда я должен был взять заказ, а он перешёл к Максиму.

— Поэтому вы подумали, что это он?

— Я собирался рассказать ему о нашем разговоре, но в череде этих событий забыл об этом. К тому же я не придал этому значения, потому что все знали о болезненной любви Гурьева. Потом я пришёл к Максиму и спросил, зачем он забрал мой заказ. Максим всё отрицал, говоря, что люди сами к нему пришли. Я просил его доказать, потому что перед этим Егор Гурьев меня убедил, что Львов всегда мне завидовал. И я подсознательно в это поверил, мне перестало хватать просто его слов, нужны были доказательства.

Мужчина грустно вздохнул:

— Хоть мы и были друзьями, но компании у нас были одинаковые, и конкуренция всегда была здравой. Я не смог пережить, что он поступил нечестно и не хочет доказывать свою невиновность, а он не смог принять, что я ему не верю. Моя гордыня столкнулась с его гордыней. Гурьев притворялся, что беспокоится о моей компании, но, по-видимому, пытался скрыть правду. Если бы Максим не был так категоричен…

Виола понимающе посмотрела на Алексея и добавила:

— Алексей, я прошу вас поговорить с Максимом и всё ему рассказать.

— Он не станет слушать.

— Станет, если вы скажете ему, что это касается и меня… Только… — Виола замешкалась. — Дайте мне попрощаться с ним, всего один день.

Алексей кивнул головой, и в этот момент в кабинет постучали. В комнату вошла секретарь с чаем. Она поставила чашку перед каждым, и, когда она подошла к Алексею, Виола заметила, как они тепло улыбнулись друг другу.

«Что-то здесь не так? Неужели это то, о чём я думаю? Да они встречаются», — подумала Виола. Секретарь вышла, а Алексей повернулся к Виоле и задал вопрос:

— Виола, а кто поставлял информацию для Егора?

Девушка засомневалась, стоит ли рассказывать о шпионке. Она чувствовала, что они с этой девушкой равны. «А что, если она любит его, как я Максима? Может быть, она не хотела причинять ему боль». Виолу одолевали сомнения, но осознание того, что ситуация уже перешагнула грань допустимого, и что она не может остаться в стороне, было непоколебимо. «Я не могу скрывать, Максим важнее», — решила она. Мария должна понести возмездие, как и я понесу своё, как и все мы, кто выбрал способ слежки и шпионажа. Она набралась храбрости и выдохнула: