Книга Раскрытие клубничного кекса, страница 34 – Анастасия Боровик

— Марина, — с возмущением произнесла Виола, — Аркаше это совсем не понравится.

— А мы ему и не скажем, — игриво улыбнулась Марина, не сводя глаз с Гурьева.

— Марина, соберись, тебе надо продать свои кексы, или что там ты принесла? — сказала Виола.

— Кексы.

— Какие? — с прищуром спросила Виола. Марина, покраснев, ответила:

— Клубничные. Только не говори Аркадию Павловичу, пожалуйста. Он и так сегодня будет очень зол на меня.

— Почему, Марина? — напряжённо спросила Виола.

— Тебе нравится моё платье?

— Очень, ты в нём просто королева вечера. Но при чём тут платье? — удивлённым тоном произнесла Лисичка.

— Аркадий Павлович запретил мне покупать это блестящее красное платье, но я специально попросила оплатить покупку самой. И вместо скучного чёрного закрытого платья я выбрала это шикарное! — с торжествующим видом сообщила блондинка.

Марина не стала добавлять, что ей очень хотелось позлить Аркадия, заставить нервничать, вспоминая о том, что под платьем совсем нет белья.

— Аркаша! Как он мог! Так напугать бедную девочку? — с наигранным возмущением спросила Виола, с иронией глядя на ситуацию и прицокивая языком. — Хорошо, Марина, я не буду говорить ему о кексах, а о платье он и сам догадается. А ты не смотри на Егора так пристально.

— Он такой красавчик! — произнесла Марина вслух.

— Он ведь психопат, Марина! Вспомни историю Макса. И вообще, кексы, Марина. Только кексы ты должна отдать! Ох, Аркаша подписал себе смертный приговор, — сказала Виола. Марина удивилась и ответила:

— Почему смертный? Сегодня он будет счастлив со своей подругой детства, а меня ждёт высокий блондинчик с широкой грудной клеткой, — сказала Марина, пытаясь скрыть своё волнение и поднять себе боевое настроение. Она не могла отвести глаз от Егора Гурьева. Этот человек был словно создан для того, чтобы его рисовали с натуры: высокий, атлетически сложенный блондин. Сама того не замечая, Марина начала сравнивать Егора с Аркадием.

Аркадий был гораздо выше Егора, с широкими плечами, накачанными сильными руками и длинными пальцами. Она часто вспоминала, как эти длинные пальцы нежно гладили её по талии и поправляли волосы. Ей так хотелось увидеть его карие глаза с золотым отливом, такие весёлые и тёплые, несмотря на сдержанность и холодность характера. Рядом с ним Марина чувствовала себя миниатюрной и защищённой.

Аркадий не был импульсивным человеком. Все его поступки были хорошо продуманы, и он никогда не спешил. Даже когда он обнимал Марину, его движения были плавными и осторожными. А в их спорах не было и следа истеричности.

Когда Марина думала об Аркадии, её сердце замирало, а в груди всё наполнялось трепетом. Ей так хотелось, чтобы он увидел её в этом красном платье и снова потерял голову. Увидеть его тёмные глаза, полные желания, — вот чего она жаждала. От этой мысли всё внутри неё напряглось, и волнение разлилось внизу живота.

Пока Марина летала в облаках, Егор Гурьев внезапно обернулся, и его взгляд упал на Марину. Улыбка исчезла с его лица, а стакан выпал из рук, в зале стало тихо. Мужчина был словно заворожён, его взгляд был прикован к блондинке, и ничто не могло оторвать его от неё.

Марина, вздрогнув от звука бьющегося стекла, подняла глаза и встретила взгляд, который, казалось, прожигал её насквозь, оставляя на ней глубокие ожоги. Она не смогла найти лучшего выхода из ситуации, чем изящно помахать рукой, взяла себя в руки, пригладила платье и с улыбкой на лице отправилась навстречу Егору. Виола же, тяжело вздохнув, осталась на месте в ожидании Максима.