Книга Клюква в сахаре, страница 44 – Анастасия Боровик

— Ты хочешь спросить, почему я всё-таки ей помогла? Хотя она не высказывала мне уважения? Тогда попроси меня, Егор, назови меня тем словом, которое я хочу услышать от тебя с рождения. Назови меня мамой.

— Это ты отдала меня своей сестре и воспитала как её сына, а сама пошла решать свои вопросы с местью. Не я тебя этого лишал, — оборвал её мужчина.

— Значит, не скажешь… Что ж, я хотела узнать, насколько она тебе дорога. Только когда назовешь меня мамой, я пойму, что она та самая. Я думаю, наше свидание окончено, — сказала женщина, пристально глядя на своего сына. Егор же даже не подал виду, продолжая пристально смотреть на Екатерину и напрягая скулы. Так они просидели минуту, и Екатерина, вздохнув, произнесла:

— Понятно, сын.

— Чего ты хотела от неё, чтобы она встретилась со мной? — спросил Егор, и женщина на мгновение задумалась.

— А что я должна была просить? — спросила Екатерина.

— Хватит играть в загадки, мне нужна правда, — разозлился сын женщины.

— Почему ты тогда не спросишь у неё? Дай угадаю, она, вероятно, соврала тебе, как и мне, что между вами ничего нет. Маленькая дикарка, как всегда, боится, но борется со своим страхом, — спокойным тоном произнесла Екатерина.

— Я так понимаю, что говорить с тобой бесполезно, — сказал Егор и хотел положить трубку, но его мать жестом остановила его.

— Я расскажу, но не ради тебя или её, а ради той жизни, которую вы дали. Или ты не поэтому пришёл? Сомневаешься, что это твой ребёнок? — ехидно спросила женщина.

— Нет, я не сомневаюсь, я знаю, что это мой ребёнок, — спокойно произнёс Егор, даже не попытавшись скрыть своё удивление. Он давно уже понял, что если он узнал о ребёнке, то и его мать тоже знает об этом.

Екатерина посмотрела на него и продолжила:

— Тебе интересно, почему я ей помогла? — спросила женщина, улыбаясь. — Хочешь узнать, корыстная она или нет? Продаст всё за деньги или ещё подумает? Но, зная тебя, это не имеет значения. Ты, наверное, хочешь понять, почему она приехала к тебе и в чём была её нужда, — продолжала она.

Егор слушал и чувствовал раздражение от слов матери, которая с таким пренебрежением говорила о Зое. Но, зная свою мать, он понимал, что она всё ещё очень мягка, а значит, девочка ей действительно нравилась.

— Думаешь, что я послала её, чтобы ты наконец-то женился и завёл ребёнка, — сказала женщина. — Но, к сожалению, я не настолько всемогуща, иначе у тебя уже была бы невеста — какая-нибудь титулованная принцесса.

— Нет, я так не думаю, — сказал Егор. — Если бы я не захотел, ничего подобного бы не произошло.

Женщина усмехнулась, а затем взглянула на Егора, глядя прямо в глаза, словно гладя его по голове.

— Значит, я не ошиблась… Я помогла ей, потому что увидела в её глазах любовь к тебе… То, чего не замечала ни в ком другом. Девочка, не зная тебя, влюбилась в тебя без памяти, слушая мои рассказы, — произнесла женщина, закатив глаза. — Её так волновало, что ты был несчастен, она не могла поверить, как Анна могла отказаться от такой любви, которую ты ей дарил. Зоя поняла твою душу, как никто другой, упрекая меня в том, что я не дала тебе любви, оставив одного в этом мире. Она видела тебя рыцарем в сияющих доспехах, говорила, что такие, как ты, — главные герои книг, сильные, смелые, благородные, честные, борющиеся со злом внутри и выбирающие добро.