Книга Клюква в сахаре, страница 39 – Анастасия Боровик

— Кто-то проголодался? — тихо спросила Зоя, доставая свою грудь и предлагая её сыну. Малыш, причмокивая, с силой сжал сосок и с удовольствием принялся посасывать грудь, отчего молоко закапало с груди.

— Какой же ты у меня ненасытный, Сахарок, и такой же красивый, как твой папа, и такой же умный, — продолжала наговаривать девушка, нежно гладя головку своего малыша.

— Знаешь, сегодня он попробовал немного твоего молока, — тихо сказала она и тихонько рассмеялась, заметив, как малыш открыл глаза и серьёзно посмотрел на свою маму. Клюква даже подумала, что он возмущается, и, тихо усмехаясь, произнесла:

— Я тоже ему сказала, что это только твоё молочко.

Малыш снова закрыл глаза и с удовольствием продолжил сосать, нежно сжимая своими маленькими пальчиками мягкую кожу груди. Зоя, наблюдая за ним, удивлялась, как быстро летит время. Всего год назад она вернулась из Ирландии полностью разбитая. Она надеялась, что эта поездка станет её маленьким приключением, которое наполнит жизнь новыми красками и исцелит её израненную душу. Однако всё произошло с точностью до наоборот: вместо легкости в груди она ощущала тяжесть, словно была пригвождена к страданиям на всю жизнь. Егор оказался даже лучше, чем она себе представляла. Он был красив, статен и уверен в себе. Рядом с ним Зоя чувствовала себя в безопасности, мечтала быть с ним, но понимала, что в его жизни ей нет места.

Девушка убеждала себя, что она всего лишь бывшая заключённая, у которой есть младшая сестра. В ней нет манер и изящества, которые были присущи Егору. Она верила, что такие мужчины существуют в иной вселенной, и очень жалела, что не может стать частью этого мира. Каждый день она тосковала по нему, злясь на себя за то, что придумала эту любовь. Но она не могла забыть его. И когда через два месяца Зоя узнала, что беременна, она расплакалась — впервые за много лет. Внутри неё была не просто жизнь, а плод её большой безответной любви.

В тот день, увидев, как её сестра Зоя плачет, Таисия испугалась, решив, что произошло нечто ужасное. Она начала расспрашивать Зою, и когда узнала, что та ждёт ребёнка, почувствовала облегчение. Сестры сидели, обнявшись, плакали и смеялись, поддерживая друг друга. Обсуждали, как назовут малыша, какие вещи ему купят, и гадали, кто родится — мальчик или девочка. Затем Тая пошутила:

— Представляешь, если Екатерина Гурьева, мать Егора, узнает, что у неё будет внук или внучка? Она будет в восторге, что тебе удалось то, что никому не удавалось. — смеялась Тая.

— Да уж, это точно. Бывшая уголовница, девственница, залетевшая с первого раза, — нервно смеялась Зоя, с заплаканными глазами. Но потом она замолчала, и в её глазах появился страх. Тая уловила её реакцию, и они переглянулись.

— Тая, они не должны узнать о ребёнке. Никогда. Мне нужно уехать в большой город, накопить денег и сделать подушку безопасности. Я вернусь с деньгами и ребенком, а ты как раз доучишься.

— Ну уж нет, Клюква. Я беру академический отпуск, и мы будем работать вместе. Потом вернёмся, и я закончу учёбу. К тому же, полезно исчезнуть, чтобы этот жирный урод нас не искал, — сказала сестра с явным раздражением в голосе.

— Хорошо, куколка моя, так и сделаем, а потом ты доучишься, и уедем из этого города насовсем, — согласилась Зоя.