Книга Сними очки, ботаничка, страница 3 – Анастасия Боровик

— Армейская мудрость гласит: чай — это вода, в которой когда-то утонул сахар. Пей, пока горячий.

Наверное, правда говорят, что мы бессознательно выбираем тех, кто напоминает нам родителей.

Но тогда Митька Фомин должен быть похож на моего отца?

Но тогда Митька Фомин должен быть похож на моего папу?

А мой отец в молодости был красавцем и чересчур творческой личностью. Мама так его и называет — «неудавшимся твАрцом».

Они развелись, когда мне был год, потому что мама устала от его вечных пьянок, одарённых друзей и бесконечных обещаний «написать хит и стать знаменитым». Впрочем, папа особо не расстраивался по этому поводу и просто взял да уехал в другой город. Там встретил продавщицу из магазина на углу, и вскоре у меня появился братик, которого, впрочем, я не видела ни разу. Папу я тоже больше не видела.

Нет, Митька Фомин точно не такой. У него полная семья, чудесный папа, который ходит за ручку с мамой и всегда целует ее нежно в щёчку. В такой семье не может вырасти плохой мужчина.

— Я, наверное, не пойду, — сказала я Кате. — Олимпиада по биологии на носу.

Она резко остановилась и положила руки мне на плечи.

— Мирочка, ты и так не вылезаешь из учебников. Если ты откажешься, я позвоню Татьяне Павловне и расскажу всё.

И я знала, что если подруга выполнит свою угрозу, то мне несдобровать. Мама уже давно пыталась привести мой гардероб в «приличный» вид, скупая красивые, блестящие, модные вещи, но совершенно неудобные.

Когда я в очередной раз надела свои любимые брюки-трубочки и длинную чёрную футболку, она наконец сдалась. Но взяла с меня обещание:

— На дискотеку ты наденешь то, что я скажу.

Я согласилась — и теперь мысль о предстоящей вечеринке вызывала у меня лишь тошнотворный ком в горле.

Кто знает, какой ультракислотный наряд приготовит мне яркая актёрская душа моей матери? Дать ей волю — и я окажусь с ног до головы в пайетках, а на макушке у меня будет красоваться гигантская шляпа с цветком.

А если там будет Митька?

Мне хватало того, что я оставалась для него невидимкой. Тайком наблюдала за его ямочками на щеках, каштановыми волосами, аккуратной родинкой у уголка рта…

— Кислова, ты не можешь так со мной поступить! — возмутилась я.

Моя подруга не знала, что у меня был объект моих несбыточных грёз. А если бы узнала, наверняка заявила бы, что пропускать дискотеку из-за него — верх идиотизма. Ведь он вряд ли вообще меня заметит. Мы общались в разных кругах, и единственное, что нас связывало, — мы оба были отличниками.

— Ещё как могу, — Катя скрестила руки на груди. — Твоя мама велела мне проследить, чтобы ты не слиняла. Так что не отвертишься.

Выбора не было. Но ведь никто не говорил, что я обязана торчать там до конца.

— Ладно… — вздохнула я. — Но ненадолго.

— Ура-а! — Катя чуть не подпрыгнула от восторга. — Мирослава Воскресенская выходит в свет! Может, даже парня тебе найдём…

— Да уж… — я закатила глаза, но в этот момент кто-то резко врезался в меня, едва не сбив с ног.

— Эй, ты вообще смотришь, куда идёшь?! — вспыхнула подруга.

Я поправила сползшие очки и замерла. Перед нами стоял Виктор Клюев — друг Митьки. Мы вместе учились ещё в начальной школе, но я мало что помнила о нём. Хотя он и был популярным, для меня оставался самым заурядным парнем: учился средне, домашку делал через раз, за что регулярно получал нагоняи от учителей. А ещё — слишком часто менял девушек. То ли встречался, то ли просто флиртовал, но, судя по надписи на стене школы «Витя, солнце, я тебя люблю!», дело явно не ограничивалось дружбой.