Книга Дышу тобой, страница 59 – Светлана Карапетян

Чувствую укол и проваливаюсь в сон…

Голова болит… Никак не могу открыть глаза. В памяти только то, что Женя несёт меня на руках и укладывает в машину. Дальше провал, потом помню вспышки боли на кочках и успокаивающий шёпот моего Варвара. Опять провал… Боль усиливалась, я больше не чувствую шевелений и пинков моей принцессы. Страх… Он охватывает всю меня и не отпускает. Сначала я кричу. Потом силы покидают меня и я просто молю…

Моё тело словно разрывается на мелкие кусочки от боли. Закусываю губу и чувствую металлический привкус крови во рту.

— Пожалуйста, сделайте что-нибудь! — Хочу закричать, но только глухой стон срывается с моих губ.

Я не чувствую своего тела. Не чувствую даже боли. Моё тело расслабляется и я на секунду успокаиваюсь. Рано… Моя дочь ещё в опасности. В голове вспыхивают сигналы тревоги, но тут же гаснут от очередного укола…

Хочется спать, я хватаюсь за остатки сознания и пытаюсь открыть глаза, но меня окутывает туман и я в нём тону…

Без сомнения это самая ужасная ночь в моей жизни. Я нашёл Лику. Добежал с ней на руках до машины. Хорошо, что мой водитель решил остаться в этой глуши, хотя я отпустил его по приезду, но он не уехал и даже не напился. Развлекался с какой-то девицей на сеновале. Но выбежал к машине на звук сигнализации. Просто я никак не мог найти ключей и от души пнул тачку по колесу. Она завыла, водитель выскочил из сарая с гнездом из сена в голове. Молча открыл мне дверь и сел за руль. Я был несказанно ему благодарен. У меня не было сил на слова, тревога сжимала горло. Тело мелко дрожало. Мы неслись в роддом, или хотя бы в больницу, хоть куда, где есть врачи. Анжелике явно требовалась помощь. Воды отошли, схватки были слабые в последние минуты. Она то и дело проваливалась а сон. Срок был слишком маленьким. Я боялся потерять дочь, ещё больше я боялся потерять любимую… Выбирать я не хотел.

На одном из поворотов машину тормозит мент. Водитель останавливается и опускает стекло, пытается договориться. Лика бредит. Её лоб покрыт испариной, то и дело она вскрикивает, а её тело буквально скрючивает от боли.

Переговоры затягиваются. Я начинаю нервничать. И тут дверь резко распахивается и я вижу удивлённое лицо сотрудника полиции.

— Прошу вас, нам нужно в больницу, моя жена рожает на седьмом месяце. — шепчу и успокаивающе глажу Лику по плечу. Она всхлипывает и слёзы катятся из её прикрытых глаз. Я вижу, как ей больно, мне больнее вдвойне от её мучений.

Смотрю на мента, а у него такая решимость в глазах, что я тихо стону. Ну, нет, пожалуйста, давай без этих разборок. Тянусь к карману и замираю. Карта и бабки остались в костюме. А он благополучно висит на стуле в деревенском домике. Прикрываю глаза рукой. Мне даже откупиться нечем.

Я готов кинуться на него. Если ударю его и резко захлопну дверь, подам знак водителю и он даст по газам, то будет шанс уйти от преследования. Но состояние Лики может ухудшиться. Зажмуриваюсь и пытаюсь проанализировать ситуацию без эмоций. Не получается. Я на взводе. Мой водитель это видит и без слов садится в машину и захлопывает дверь. Смотрит на меня.

Я тянусь к дверной ручке, готовый захлопнуть дверь в любую секунду.

Но я явно не ожидал того, что произойдет через минуту.

Мент помогает закрыть мою дверь и призывает следовать за ним. Я готов протестовать, но он подходит к водителю и они что-то обсуждают. После этого мы едем за полицейской машиной. Я напрягаюсь, но Матвей смотрит в зеркало дальнего вида и произносит: