Книга Принцип неопределенности, страница 68 – Екатерина Рыжая

Она приподнимает бедра, помогая мне стянуть с нее легинсы, вместе с бельем. И мне не надо рассматривать ее трусики, чтобы понять, что они насквозь мокрые. Не отрываясь губами от ее груди, скольжу пальцами ниже, по нежному, подрагивающему животику и еще дальше, в горячую влажность. Блять, какая она охуенная! Поглаживаю ее влажные губки и с громким стоном моя девочка разводит ноги еще шире, предлагая мне себя. И совсем скоро я возьму ее, по полной.

Она смотрит на меня, не стесняясь своего желания и своих эмоций. И контраст между тем, что Ульяна абсолютно обнаженная, а я полностью одетый, делает мои ощущения еще острее. Податливая, покорная, красивая девушка извивается подо мной, и от этой картинки член становится еще тверже. Это больно, но в то же время невероятно сладко.

— Трахни меня… Я хочу… — Ее хриплый мурлыкающий шепот для меня лучше любой музыки. Голова окончательно отключается, потому что резким движением я расстегиваю джинсы, не переставая посасывать бархатные нежные соски. Она вскрикивает и старается прижаться к моим губам еще теснее. Подожди, милая, скоро все будет.

Стягиваю штаны, и член выскакивает из плена тесной одежды, упираясь головкой прямо в клитор моей сладкой малышки. Она приподнимает бедра, пытаясь тереться об него. Она очень хочет кончить со мной, и осознание этого пьянит круче любого алкоголя. Наконец, член соскальзывает ко входу во влажное лоно, и я одним толчком вхожу в нее.

Мне приходится мысленно считать до ста, чтобы не кончить раньше времени от ее невероятной влажной узости. Ее стеночки стискивают меня настолько плотно, что любое движение может закончить фатально. Ульяна совсем не помогает мне взять себя в руки, наоборот, ее жалобное хныканье будит во мне голодного зверя.

Подхватываю ее ножки и, прежде чем закинуть их на плечи, нежно целую стройные лодыжки. А потом начинаю трахать ее, как она и просила. Резко, жестко, наблюдая, как влажный от соков член ритмично входит в гостеприимное влагалище. Она стонет и мечется на столе, закусывая нижнюю губу, чтобы не закричать. Но это меня не устраивает, мне нужны ее крики, как путнику вода в пустыне.

— Кричи, Солнце… Не стесняйся… — Подушечкой большого пальца поглаживаю ее рот. Ульяна, не отрывая от меня глаз, втягивает его в рот и начинает посасывать в такт моим толчкам. Это слишком порочно, чтобы можно было спокойно отреагировать. Второй руку начинаю нежно поглаживать ее клитор, подталкивая к оргазму.

Спустя пару минут таких ласк моя девочка кончает, с долгожданными громкими стонами. Я чувствую спазмы ее мышцы и только потом отпускаю себя. Оргазм такой оглушительный, что перед глазами темнее. Мне еле удается вовремя вытащить член, и сперма щедро заливает подрагивающий нежный животик.

Лишь через пару минут мы приходим в себя, и мне становится страшно, что Ульяна сейчас зажмется и закроется от меня. Мой худший кошмар увидеть в ее глазах сожаление о нашей близости. Я напряженно всматриваюсь в ее лицо, а она застенчиво мне улыбается. Полностью обнаженная, измазанная в сперме Ульяна все равно остается чистой и светлой. И от ее искренней нежности на душе становится легче.

— Ты голодный? Я мясо запекла. Подумала, что дорога долгой была.

— Быка бы съел. — Ласково целую ее в кончик носа. Мне не хочется говорить, что в самолетах обычно кормят, а уж в бизнес-классе еще и довольно сносно, но так приятно ощутить заботу