Книга Измена. Закрыть гештальт, страница 105 – Екатерина Рыжая

Ланской щедро плеснул себе коньяка в бокал, и я последовал его примеру. Только сейчас мне бросилось в глаза, что руки моего собеседника слегка дрожали, словно ему тоже было тяжело вспоминать то время.

— Анжелу воспитывали совсем не так, как принято в светском обществе. Она подрабатывала с четырнадцати лет и знала цену деньгам, а еще к восемнадцати годам и без высшего образования отлично знала английский и французский языки, и приступила к изучению итальянского. Моя дочь очень хотела работать, и я пристроил ее в фирму к хорошему знакомому. Сам понимаешь, как выглядит ситуация, когда девочку без образования и опыта пропихивают на хорошую должность, а если эту девочку вечером еще и забирают на дорогой машине, то несложно догадаться, что о ней начали говорить за ее спиной, а порой и в лицо. Все, кроме Жени. Она была слишком доброй и чуткой для этого террариума, поэтому грудью встала на ее защиту.

Странно, что в эту минуту я совсем не ревновал, несмотря на то с какой теплотой Ланской говорил о моей девочке. Наверное потому, что наконец понял, что это взрослый и солидный мужчина относился к Жене как к еще одной дочери, ну или на крайний случай племяннице.

— Они очень быстро подружились. Женя была беременна, оторвана от дома и одинока, а Анжела никак не могла найти друзей в новом для себя мире. В общем, они были просто предназначены друг другу. Беременность Жени проходило тяжело, помимо ужасного токсикоза ее мучали навязчивые мысли, что ты вот-вот отберешь у нее ребенка. Она боялась даже сходить к врачу, чтобы проверить состояние плода. Именно тогда моя хитрая дочурка предложила ей обследоваться под ее фамилией, благо, что они внешне одного типажа. Анжела спросила у меня разрешения, но мне было все равно. На меня наседала миланский криминальный клан с требованием отдать им контрольный пакет акций, так что пока моя дочь была под присмотром охраны все остальное было второстепенно. Я не учел лишь того, что моя дочь была уже не маленькой, ей следовало знать причину, по которой с ней всегда находятся два телохранителя. И это был мой просчет.

Ланской ненадолго замолчал, а затем залпом опрокинул в себя целый стакан коньяка. Мои предположения о том, что ему морально тяжело возвращаться в прошлое явно оказались верными.

— Ей казалось, что я просто преувеличиваю со своей заботой. Так что однажды она уговорила меня слегка ослабить охрану, потому что планировала весь день находится в офисе. Я пошел у нее на поводу, а они в тот день сбежали в поликлинику. Женя была на пятом месяце и на том приеме ей должны были сказать пол ребенка, но до врача она не дошла. Их ждали головорезы, которых наняли мои противники. Они здраво рассудили, что я ради своей семьи сделаю все, что угодно. У них была информация, что Анжела Ланская регулярно посещает гинеколога и, увидев живот Жени, сразу подумали на нее. Она могла сознаться в их представлении, показать им настоящую Анжелу, но не стала. Даже в критической ситуации Женя продолжила защищать подругу, посчитав, что они не причинят вреда беременной дочери Ланского, рассчитывая шантажировать его будущим внуком.

Теперь срочно выпить нужно было мне, и стакан, в этой ситуации, был слишком мелкой посудой. Я залпом выпил полграфина, но благословленный дурман опьянения так и не наступал. Увы, но самое страшное в этой истории мне придется услышать, будучи абсолютно трезвым.