Книга Когда снежинки падают, страница 8 – Арина Предгорная

В аэропорту бесшумно работали кондиционеры: контраст обволакивающей жары и восхитительной прохлады получился очень сильным, до едва слышного блаженного выдоха. Элька направилась к стойке регистрации и снова подумала о снежном шаре. Покосилась на чемодан. Встала за парой пенсионеров, невольно улыбнувшись при виде лёгкой шляпы на голове седовласого старичка. Очередь была небольшой, человек десять… Почему-то так и стояла перед глазами картинка, как Элька поднимает наполненный искусственным снегом шар и швыряет его о белый глянцевый пол.

Восемь человек.

Семь.

А желание, оказывается, уже оформилось в её сознании одной короткой и точной фразой.

Элька нервно поправила упавшую на лоб прядь.

Шесть человек.

Но глупо же. Она не девочка наивная, во всякую чушь верить.

Пять.

— Я сейчас, — сказала Элька стоявшей за ней женщине в огромных солнцезащитных очках.

Подцепила ручку чемодана и рванула к выходу из здания аэропорта.

Глупее некуда. Чувствуя, как прыгает в горле сердце, трясущимися руками набрала код на замке, безошибочно отковыряла в ворохе одежды небольшую коробку. Вздохнула с сожалением, любуясь домиком, саночками и лошадкой.

— Вот дура-то, — проворчала Элька себе под нос и швырнула коробку в высокий мусорный контейнер.

Облизала губы, покрепче перехватила шар за подставку. Желаний-то у неё набралось много, каждое казалось жизненно важным. Элька встряхнула шар. Крохотные снежинки закружились, неожиданно быстро оседая на дно.

«Я встречу близкого человека, родственную душу в этом году», — успела беззвучно шевельнуть губами девушка, и последняя звёздочка-снежинка упала рядом с саночками. Не обращая внимания на людей, Элька от души грохнула своё недолгое приобретение. Осколки ледяными брызгами рассыпались по асфальту.

— Вот чёрт!

Не в этом! До конца этого года осталось всего несколько часов. Она собиралась сказать — в следующем, и произнести точную цифру, однако…

— Как есть дура легковерная, — признала Элька, развернулась спиной к осколкам и направилась обратно в здание, по-прежнему не обращая внимание на реакцию людей. Чемодан расстроенно подпрыгивал следом.

Элька не видела, как осколки шара, его наполнение и подставка растаяли в воздухе, точно были сделаны изо льда.

Занимать очередь заново ей не пришлось, успела. Прошла регистрацию и отправилась утешаться прямиком в дьюти-фри. В конце концов, только что сотворённая дурость имела право на компенсацию в виде любимого ликёра и сладостей. «Значит, всё-таки не мой это был шарик», — успокаивала себя Элька.

В ожидании посадки она бродила по рядам стеллажей, нашла свой ликёр, добавила к нему пару коробок конфет. Усмехнулась, представив свой новогодний стол. И тут же затосковала: снова одна. Объявили посадку. На девушку, разбившую ни с того ни с сего изумительный сувенир, поглядывали с любопытством, но Эльку ни переглядывания, ни шепотки не волновали. В самолёте глаза сами собой смотрели в сторону пар. Собственная свобода казалась капканом. «Не будет этого, — неожиданно поняла Элька. — Всё хорошее и светлое, что могло у меня быть, я убила сама: не давала второго шанса, не говорила о том, что волнует меня на самом деле. Кроме как заграницей я практически нигде не бываю, ну не в самолёте же знакомиться!»

Летать Элька очень любила. И ожидание взлёта, и тот волшебный миг, когда, чуть присев, большая сильная птица отрывается от земли и вверх, вверх, выше… И все хлопают. И ровное гудение двигателей, и пёстрое лоскутное одеяло внизу — вот поля, вот серебристые нити рек, вот ма-а-а-аленькие города, и над всем этим облака, такие пушистые, лёгкие-лёгкие, красивые до невозможности. Элькина восторженность не исчезла ни с возрастом, ни с количеством перелётов. Внешне оставаясь невозмутимой и серьёзной, внутри она ликовала и пела. Разве что длинные перелёты были для неё утомительны в силу природной неусидчивости. На четвёртый час полёта Эльга начинала маяться, вертеться, и ни чтение, ни фильмы, ни музыка не спасали. Заводить разговоры с соседями, несмотря на навыки успешных переговоров, она не научилась: ей казалось неловким отвлекать пассажиров от своих мыслей, поэтому развлекала себя как умела. Вот и сегодня она летела более четырёх часов и уже начала маяться. Ноги затекли, Элька в который раз пожалела, что не может спать в самолётах. Так бы сел себе, взлетел — и баюшки, и так до посадки. Но увы.