Книга Седьмая жизнь, страница 64 – Алёна Берндт

— Я Ирине звонила, пока ты в ванной была, – ответила Катя, – Она тоже ничего не знает, Паша сказал ей то же самое, что и нам – ждать его звонка. Рассказала, что ему кто-то позвонил ночью, он сразу же собрался и уехал.

— Ух, как же мне хочется узнать, что этой «сладкой парочке» прищемили хвосты! Да ради такой новости я готова хоть всю неделю взаперти просидеть!

— Ну, не думаю, что это случилось, – покачала Катя в ответ на слова сестры, – Они столько времени водили всех за нос, да и прокололись-то совершенно случайно. Если бы не твоё несостоявшееся свидание, мы бы до си пор ничего не знали. И уехала бы я с ним в Питер, и кто знает…может быть обратно уже бы и не вернулась! Ты знаешь, Дашка… самое противное, что он мне начал нравиться…. Думала, что раз уж так долго он со мной, несмотря на моё недоверие, то может быть вот оно…настоящее! А оказалось – снова я чуть не вляпалась!

— Да ладно тебе себя-то есть. Времена такие что ли… все мы теперь частенько как ты сказала «вляпываемся». Хоть меня вот возьми… сама знаешь, что рассказывать! А всё равно я верю, что будет еще оно, то самое, настоящее. Правда, Шубейкин? До чего же ты, парень, хорош! Будь я кошкой, я б в тебя влюбилась по самые уши!

Кот благостно жмурился и сидел на стуле рядом с Катей. На стул от окна падали лучи позднего зимнего солнца, золотили чёрную Шубкину шёрстку, день выдался морозный и по-настоящему зимний. Это были первые морозы в Подмосковье, до этого температура была еще почти осенняя, хотя снега уже выпало много. Катя думала, что сегодня было бы здорово погулять по заснеженному скверу, где деревья оделись в шали из белого пушистого инея… Взять Шубку в его «телевизоре», как звала переноску Даша, чтобы он тоже полюбовался зимой, посмотрел на весёлых воробьёв, скачущих по ветвям, стряхивая с них белую снежную пыльцу.

— Кать, ты чего, заснула что ли? – Даша тронула сестру за руку, – Говорю, завтракать будем? Кашу думаю сварить.

— Да, ты знаешь, в сон меня клонит, – ответила Катя, – Вчера сидели долго, сегодня Паша в пять позвонил, почти и не спали… Ты завтракай, а я пойду прилягу, может усну еще.

На самом деле Кате хотелось остаться одной, все последние события и нынешняя неизвестность будто лишили её сил, физических, душевных.

«Какая я всё же малахольная! – думала она, закутываясь с плед, – Дашка вот боец, а я… мямля какая-то. Почему вообще пустила этого Никиту в свою жизнь, ведь с самого начала думала, что-то не так с ним, уж слишком всё хорошо. Если бы не эта случайность…»

Хотелось заплакать, Катя свернулась в клубочек, потому что душа болела так, что боль отзывалась во всем теле. Больно было от мыслей, от того, что снова поверила, позволила себе думать, что вот оно – счастье, только руку протяни… А оказалось, что тот, кто казался лучшим, был еще хуже Сергея!

Она сама не заметила, как задремала. Шубка мягким прыжком взобрался к ней на кровать, замурчал, затарахтел под боком, тоска отступила, пришёл тёплый, как Шубкино пузико, сон… Снился отец, будто сидит он у большого дома с открытыми окнами, строгает из липовой баклуши ложку, любил он это при жизни… а день такой светлый, весенний, пахнет сиренью и берёзовым свежим листочком…

— Катя, Кать, проснись! Там Паша приехал с каким-то мужчиной, поднимаются! – Даша трясла сестру за плечо, – Я их в окно увидела!