Книга Седьмая жизнь, страница 35 – Алёна Берндт

Галина Ефимовна всё равно была бы недовольна, и нашла бы для этого любую другую причину. Только Катя не сидела бы тогда в уютной квартире, не ездила бы на ухоженную не без её стараний дачу – всё было бы продано и поделено между ней, Дашей и мамой… Если бы вообще саму Катю приняли при этом в расчёт, что весьма сомнительно. При любом решении, принятом Катей, она бы всё равно осталась бы для мамы и для сестры «неудачницей» и «гадким утёнком» в семье.

Так пусть это будет, пускай! Но зато Катя будет жить в оставленной бабушкой квартире, работать и жить, как сама того хочет! Ездить на дачу, варить там с Ириной и Ксюшей варенье из слив и смородины, болтать с приехавшей погостить Светланкой и наблюдать, как Шубка гоняется за бабочкой у забора.

Одно только не давало ей сейчас покоя… Катя думала о Даше. Наверное, она была не права, когда не позвала сестру пожить у себя. Может быть, у Даши в самом деле сейчас непростой период в жизни и ей нужна помощь и поддержка… Кому, как не Кате понимать это.

Катя снова взяла в руки старый телефон, что-то подсказывало ей, что новый свой номер нужно пока оставить в тайне. Она решила позвонить Даше, поговорить и предложить приехать, если это действительно необходимо сестре.

Взяв в руки телефон, Катя переменила решение и набрала номер Светланки вместо того, чтобы позвонить сестре. Захотелось обсудить всё услышанное от матери сначала с подругой, с тем, кто поймет ее и не осудит, несмотря на любое ее решение.

— И что, так и сказала – на алименты подаст?! Вот коза! – Светланка сердито фыркнула, – Как язык только повернулся, такое ляпнуть! Что же она с Дашки ничего не трясёт, интересно! Наверно потому, что Дашка сама с неё пытается что-то стрясти! Ты, Катюха, не обижайся, но две эти особы, как не родня тебе! Две пиявки! Знаешь, я даже эту Флюру меньше виню, хотя и она с доченькой тоже любительницы чужое захапать! Но эти две, что Галина Ефимовна, что Дашка… ведь знают, как ты сама всё в жизни, своим трудом… Ох, Катька, ты как будто в море плаваешь с акулами… так и кружат вокруг тебя, чтоб хоть кусочек откусить. Ну, и что ты надумала обо всём этом?

— Да ничего еще не надумала, – вздохнула в ответ Катя, – Но уж точно ничего я продавать не собираюсь, и никому я ничего не должна отдавать. Вообще, нужно Паше позвонить, спросить, что там вообще в законах наших написано про алименты эти, родителям. А вот насчет Даши…вдруг у нее в самом деле сейчас трудности, все же мы сестры, надо помогать друг другу. Я думаю, может я погорячилась тогда, не пригласила к себе. Пусть бы погостила у меня, может быть, мы бы поговорили, выяснили всё. Может, я ей чем-то могла бы помочь.

— Кать, она, конечно, твоя сестра, единственная, другой не будет, – сказала Света, – Но всё же ты ничего не должна, все зависит только от твоей доброй воли и желания помочь. Даша уже давно взрослый человек, который сам несет ответственность за свои поступки. И когда они с матерью проворачивали всё это с квартирой у тебя за спиной, Даша тоже прекрасно понимала, как она при этом поступает с тобой. Не знаю, лично я бы держалась от такой сестрицы подальше, кто знает, что еще она придумает, чтобы кусочек себе оторвать. Так не заметишь, а у тебя уже пол руки откушено.

— Ты бы не позвала сестру? Знаешь, мне до сих пор неловко, что я тогда ее отшила. У мамы в однокомнатной в самом деле, какие условия? Еще и мать с отчимом постоянно навеселе…