Книга Медвежий Яр. Часть 1, страница 88 – Алёна Берндт

— Это кто же этим двум сатанам такие имена-то дал? – вопрошала Варвара, вынося кастрюлю с собачьей похлёбкой на двор, – Я бы бесенятами их назвала! Номер один и номер два! Ишь, как глядят, глазюками жёлтыми!

— Ты за что же их так, – смеялся дед Архип, – Хорошие ребята, службу свою знают! Побольше им налей, заслужили. Я давеча видал, как они лису гоняли, под курятник хотела. Так они её потрепали, ух и потрепали! Кабы снег бы был, не ушла бы, а так – тощая, под заднюю калитку просквозила, видать со страху стреканула! Жалко, Лизавета пока не разрешает их со двора выпускать, а то бы был тебе, баба, лисий воротник, как в той сказке.

Лиза и сама, вместе со своими новобранцами постигала азы науки – быть егерем. Благодаря тому, что Пётр Гаврилов не любил скучать и сидеть без дела, часто они вместе ходили в лес, правда недалеко и ненадолго, помня строгий Любашин наказ. Пётр, рассказывая Лизе, что и как в лесу, никогда её не хвалил, наверное, потому что знал истинную причину того, зачем понадобилась ей эта работа. Но по его глазам и одобрительным «хмыкам» Лиза понимала, что все она запоминает и делает правильно.

А между тем, времена наступили такие, что и эти «егерские» полставки, за которые зарплату не выдавали, принесли свою пользу. На всю скопившуюся задолженность Лиза выписала дрова, правда не пиленные и не колотые, но всё равно усадьба теперь не рисковала остаться зимой без тепла, что случилось с довольно многими дворами в Бобровке. Люди, отчаявшиеся прокормиться и как-то перезимовать, оставляли дома, и кто мог, тот перебирался к родным и знакомым туда, где была хоть какая-то возможность заработать. А кто оставался, те своими силами заготовляли дрова. Лиза не препятствовала, понимала – нет у людей выхода, и потому всем говорила – берите сухостой, за него не будет никакого наказания. А в силу того, что за массивом леса уже несколько лет особо никто не ухаживал, сухостоя было много. Поэтому и не возникало конфликтов у местных с новым их егерем, и за это Лизу бобровские очень зауважали.

А между тем, непростые времена пожинали свои жертвы. В семью Ковалёвых пришла одна беда за другой – сначала скончалась Юрина мать, а после, всего месяц спустя не стало и Юры, его жизнь оборвал случившийся прямо на работе сердечный приступ. Наташа и Шурочка остались одни, и теперь редко бывали в Бобровке… вообще, времена настали такие, что и по гостям не особенно поездишь. Наташа крутилась, как могла, чтобы обеспечить себя и дочку, изредка вырываясь, чтобы помочь матери, которая ни в какую не соглашалась переехать к дочери в город.

— Ты не представляешь, как я устала, – жаловалась Наташа подруге в один из редких своих визитов в Бобровку, – Маме лекарства приходится теперь покупать втридорога, потому что на бесплатной выдаче в больнице их попросту нет в наличии. Заказываю в частной аптеке, а там такие цены… Пришлось подработку найти, в ночном ларьке, а что поделаешь… вот и бегаю – смена в магазине, потом дома быстренько перекусить, умыться, Шуркины уроки проверить, и в ларёк бегом. Ну ладно хоть хозяин не обманывает, платит деньгами, а не своими товарами. Да и поспать разрешает, если народу ночью нет – раскладушку для этого поставил. Хотя вот Галя, коллега моя, тоже устроилась куда-то в ларёк, так там хозяин требует – сиди у окошка, есть покупатель или нет его, все равно сиди – чтобы видели, что открыто. А еще их ограбили недавно, Галка так плакала, страху натерпелась, мало того, так еще хозяин премии лишил – говорит, проворонила сама, что не покупатель это, а бандит. А что она, женщина, должна сделать была, когда ей в окошко пистолет сунули? У неё двое детей на руках, мужа нет, в разводе. Убьют – кому дети нужны? Ночью одна в конурке этой, что та дверь в ларёк – название только. Пни посильнее, да и всё!