Книга Медвежий Яр. Часть 1, страница 78 – Алёна Берндт

Вообще, по приезде в Москву, Лиза подумала, что весь мир как-то перевернулся, только она одна этого не заметила. Столица поразила её, хотя и была она в таком состоянии, что многих вещей попросту не замечала, однако того, что теперь творилось в некогда красивом городе, в физическом и духовном смысле этого слова, было сложно не заметить. На улицах, словно какие-то прыщи, появились ларьки, за пыльными витринами которых были видны яркие обёртки с иностранными надписями… Да и вообще, было у Лизы такое ощущение, что она попала не в Москву, настолько город и его жители показались ей другими.

Лечение Фёдору предрекали долгое, но Лиза радовалась тому, что врачи, к которым они обращались через старые знакомства отца, не отказывались помогать, да и денег просили далеко не все. Еще она поражалась стойкости своего сына… Всё, что ему предстояло перенести было тяжело и для взрослого-то человека… а уж если еще учесть то, что Фёдор был еще только подростком, такие страшные изменения во внешности было сложно принять. Но он держался и как мог поддерживал бабушку и мать, писал на листочках им записки, весёлые и жизнерадостные, успокаивал всех.

Теперь же вот оставался он на попечении двух пожилых женщин, в странном городе странной страны, которую сотрясало в корчах неизвестно откуда взявшихся перемен. Мальчику предстояло перенести несколько операций, но голос ему обещали вернуть, шансы были неплохими. Да и шрамы обещали исправить по какой-то новой технологии, хотя и просили за это баснословную сумму.

— Сейчас вообще всё перевернулось с ног на голову, – тихо говорила Ираида Валентиновна Лизе и Екатерине Александровне, когда они поздним вечером пилив кухне чай, – По квартирам грабежи пошли, страшно… У нас соседи на первом этаже почти все решётки поставили, ну, вы сами видели. За сумкой на улице только и гляди, чтоб не вырвали. Я вот теперь денег с собой почти и не беру, только малую сумму на продукты, какие купить собираюсь. А Женя Веселова недавно звонила… Кать, ты её помнишь, она с нами училась, муж у неё еще – с параллельного потока. Так вот, звонит, плачет – мужа по голове стукнули в подъезде, шапку меховую сорвали и кошелёк из кармана. Так он сейчас в больнице, с черепно-мозговой травмой. Ох, хоть вообще на улицу не выходи! Женя говорит – одеваться надо в старьё, чтоб никто внимания не обращал. Что за жизнь!

Лиза слушала и думала, что вся её жизнь похожа стала на какое-то кошмарное кино, наподобие тех, что показывают в этих новых видеосалонах. Лиза видела такие много где, когда ходила по Москве, и афиши фильмов висят – морды страшных чудищ, или инопланетных существ…

— Мам, ты не волнуйся, со мной всё хорошо будет, – писал Лизе сын на бумажке синим карандашом, – Мне Вячеслав Константинович сказал, что шансы выше среднего. Ты поезжай домой, работай спокойно, а мы с бабушкой скоро приедем, и мы с тобой снова будем ночью болтать, пока все спят.

Лиза старалась не плакать, улыбалась, обнимала сына, а ночью не могла сомкнуть глаз от мыслей, что ему, совсем ещё мальчику, выпали такие страшные испытания в жизни. И он держится, еще и её пытается поддержать.

Старые напольные часы в гостиной Ираиды Валентиновны тихо позванивали, отмеряя часы, а сон всё никак не шёл к Лизе. Она теперь вообще почти не спала, а те малые часы, когда она забывалась, и на сон не были похожи. Она слышала гул шумного московского проспекта, звуки большого города, и всё это тревожило её еще больше.