Книга Медвежий Яр. Часть 1, страница 54 – Алёна Берндт

— И я рада нашему знакомству, – спокойно ответила Лиза, – Ну, сейчас, я думаю, вам уже можно будет пройти в палату. Меня пустили ненадолго, но поговорить успели…

— Лиза, вы… вы простите меня, – Марина собралась с духом, было видно, что этот разговор давался ей нелегко, – Я знаю, вы очень хороший человек, и это хорошо, что мы с вами сейчас встретились… Знаете, я уже сказала вам, что мой отец… ну, может помочь в некоторых вопросах. Но Виталий всегда запрещал мне пользоваться помощью и просить отца о чём-либо. Но теперь, я попросила тайком от него. И Виталию скоро предложат перевод, в Подмосковье. Я прошу вас – отпустите его! Ведь вы же сами понимаете, что ему здесь не место!

Марина едва сдерживала слёзы, губы её тряслись, и это делало её такой беспомощной и… милой. Она шумно вздохнула и взяла Лизу за руку:

— Это я виновата во всём! И в том, что он сюда уехал тогда, бросив всё… и за Анечкой… это ведь я не уследила, я не поняла сразу, что это за болезнь! А ведь я же мать, должна была понять! А Виталий… он очень хороший человек, самый лучший… Я прошу вас, отпустите его! Пусть и вы сами с ним поедете, я буду рада, если он будет с вами счастлив! Но я хочу всё исправить! Ему не место здесь, он достоин большего, лучшего! Лиза, вам и самой понравится в Подмосковье, вот увидите! Не губите его, прошу…

Лиза совершенно растерялась и не знала, что отвечать, как себя вести. На счастье, выручила её медсестра, объявившая:

— Шухрина! Кто Шухрина? Пройдите в третью палату.

Прощаясь с Лизой, Марина торопливо обняла её и скрылась в коридоре, ведущем в стационар. А растерянная Лиза стояла и смотрела ей вслед. Шухрина… она даже фамилию бывшего мужа себе оставила, не стала менять…

Устроившись на сидении в пригородном поезде, Лиза смотрела в тёмную осеннюю мглу ничего не видящими глазами. Домой она вернётся далеко за полночь, и у неё есть время, чтобы хорошенько обдумать всё случившееся.

Любит ли она сама Виталия так же, как любит его Марина? Лиза знала ответ на этот вопрос, и думая про это, горестно покачивала головой. Нет, не любит… И не полюбит уже никогда, потому что она, вероятно, из тех людей, кого называют однолюбами. А вот Марина… она любит мужа, любит так же, как сама Лиза любила когда-то Мишу, да и любит его до сих пор. Разве имеет она право? Имеет ли право Лиза просить его остаться с нею в Бобровке, потому что сама она никуда не поедет, не сможет оставить родных и свой дом… даже ради Виталия.

Ответы на все вопросы были готовы у неё в голове, Лиза прекрасно их знала, только вот не знала, как же ей быть и что теперь делать с этими ответами. Лиза сейчас корила себя за то, что позволила и себе, и Виталию надеяться на то, что у них возможно общее счастливое будущее, хотя ведь она с самого начала знала… что это не так.

Качая головой, Лиза думала, что Виталий и так уже достаточно натерпелся в этой жизни, чтобы еще жить с женщиной, которой почти каждую ночь снится другой. Он этого не заслуживает, и Лиза никогда не сможет с ним так поступить, хотя и знает, что с ним ей и Федюньке жить было бы гораздо лучше и проще. Ну что ж, видимо, не судьба. Не Елизаветино это счастье, чужое… Унесло её счастье тёмной водой, навсегда.

Одинокий фонарь на перроне маленького полустанка освещал такую же одинокую фигуру встречающего Лизу Архипа Фомича, зябко кутающегося в куртку от пронизывающего осеннего ветра.