Книга Медвежий Яр. Часть 1, страница 28 – Алёна Берндт

— А что – Шухрин? Работает, как прежде, старается, – пожала плечами Лиза в ответ на вопрос подруги, хотя сама прекрасно понимала, о чём на самом деле та спрашивает.

— Да я не об этом, – отмахнулась Наташа, – Расскажи, как вы с ним? Хотя бы на работе встречаетесь?

— Ну бывает, что и встречаемся, – усмехнулась Лиза, – Ты давай не придумывай ничего такого.

— А что? Ничего я не придумываю, – хитро улыбнулась Наташа, – Просто я верю, что если судьба – то всё сложится. А он вообще-то симпатичный!

— Вот услышит Юра, устроит тебе, – смеялась Лиза, – Договоришься. А если серьёзно… не нужен мне никто. У нас с Федюнькой и так всё хорошо. Да и самому Шухрину, думается мне, никто не нужен. У него тоже какая-то трагедия за плечами, это сразу ощущается.

— Жизнь то продолжается, – покачала головой Наташа, – Человек не должен быть один. Тем более, хорошие люди, не должны жить в одиночестве. Не созданы мы, люди для этого, для семьи созданы. И ты, Лиза, не противься, просто живи. А там, если судьба, само всё как по нотам сложится. Если и было что у него в прошлом, так это же означает одно – дальнейшую жизнь просто необходимо прожить счастливо! Вообще-то вас обоих это касается.

— Ты права, Наталка, – улыбнулась Лиза, – Только вот, наверное, всё же права ты насчет Шухрина. А я… мне лучше одной, я так себя чувствую… в безопасности, что ли. Миша был единственным, кому я доверилась, он был очень хороший человек… Вряд ли я смогу снова так поверить человеку.

Зима пришла в Бобровку, укутав всю округу – холмы, пролески и бор, речку сковало льдом, и она перестала пугать Лизу своей тёмной водой. В середине декабря Архип Фомич собирался в лес за ёлкой, обещая Федюньке переговорить с зайчиком, чтобы тот передал Деду Морозу, что у них всё готово к Новому году, и его с нетерпением ждут в старой усадьбе.

— Мамочка, а он точно придёт? – спрашивал Федюнька, обнимая обеими руками книжку с новогодними картинками.

— Конечно, малыш, обязательно придёт, – отвечала уставшая после работы Лиза, улыбаясь и думая, какое же это прекрасное время – детство, когда можно так искренне верить в чудеса.

— Это хорошо, – сонно зевая, говорил Федюнька, – Почитай еще. Картинки я уже все посмотрел.

Лиза смотрела на засыпающего сынишку и думала, как же он становится похож на Мишу. Неуловимые, невесомые, но такие знакомые черты проглядывали в лице мальчика, и Лиза как-то светло, без горечи загрустила, вспомнив мужа. Как же жаль, что его нет рядом, но Лиза так благодарна ему за сына… И почему-то она была уверена, что где бы сейчас Миша ни был, он знает… чувствует то, о чём она думает сейчас.

А на утро Лиза поняла, что заболела и на работу пойти не сможет. Всё тело горело, голова болела и голос пропал. Расстроенная Варвара, напоив Лизу чаем с малиновым вареньем, отправилась за доктором, и сообщить на комбинат, что Елизавета заболела. Архип Фомич запряг Воронко, чтобы Варваре не идти по морозу пешком до деревни, да и доктора поскорее доставить.

Фельдшер, совсем молоденькая девушка Мария Николаевна, осмотрела Лизу и объявила домашним, что это ангина. Назначила лекарства, пообещала заглянуть через пару дней и поспешила обратно в Бобровку. Время сейчас такое, заболевших было много, кто-то на горке перекатался, параллельно хватая ртом снег, кто-то гулял, пока мать не загнала домой, угрожая ремнём, и нечаянно простыл. Лиза думала про то, как же там без неё справятся в цехе … и сама не заметила, как заснула.