Онлайн книга «Чёртовы колядки»
|
Но больше мне хотелось вот такой жизни. Когда наработался за день, съел на ужин краюху с молоком, и спишь без всяких сновидений и угрызений совести, без призраков прошлого. Жаль, что это очень трудно осуществить, в современном мире. Я выбралась из воды, отжала остриженные до плеч волосы и уселась обсыхать на небольшое брёвнышко, брошенное кем-то на берегу. Солнце играло в воде, камыш чуть слышно шумел, на лугу позади меня жужжали пчёлы. Лёгкая лодка скользила по воде, и я увидела двоих людей, сидевших в лодке. Набросила на себя рубашку, хотя из-за камыша меня было почти не видно, но всё же как-то неловко. Мужчина неспешно орудовал вёслами, что-то тихо говорил, а его спутница смеялась в ответ. Какая идиллия, подумала я… любовь… Лодка приближалась, и я уже почти могла разглядеть лица сидящих в лодке, если бы встала на ноги, но делать этого мне не хотелось. Нравилось моё одиночество, и то, как оно действует на мои собственные мысли. Внезапно я вздрогнула, голос женщины, сидевшей в лодке, показался мне знакомым. Я вскочила и приложила ладонь ко лбу, закрываясь от солнца… это был голос… Антонины?… Меж тем лодка подплыла совсем близко, сидевшие в ней люди замолчали и посмотрели на меня. Чувствуя, как холодеет душа, как отнимаются от накатившего страха ноги, я увидела Антонину. Она была одета в светлое ситцевое платье с короткими рукавами и круглым белым воротничком. В руке она держала небольшую корзинку, накрытую белым платком. — А! Лена, это ты! – Антонина помахала мне рукой, – Привет! И ты здесь? Ну, вот и хорошо, что меня послушала! А мы вот лекарство везём одному человеку! – тут она указала на свою корзинку, – Ну пока! Да, Лена, прошу тебя! Забери мой фотоальбом пожалуйста, и фикус, пёстренький такой… жалко, засохнет. Я кивнула, но сама не могла и слова сказать, только открывала и закрывала рот. Это что же получается?! Где я оказалась? Как всё перемешалось… получается, что я тоже умерла?! Но, тогда как я фикус-то заберу… Выгоняя из головы эту белиберду, я спустилась к воде и умыла лицо. Руки дрожали, я поднялась и снова оглядела озеро в поисках этой страшной лодки… но гладь была пуста и тиха, только лёгкая рябь пробегала от дуновения ветерка. Одевшись, я пошла обратно и думала – а что, собственно, меня удивляет?! Какие ещё вопросы могут оставаться в моей голове после того, что я пережила в квартире той ночью! И так понятно, что я окунулась куда-то, во что-то потустороннее! Чего я ожидала, что приеду я в Карпухино к знахарке, с клюкой и в остроконечной шляпе, которая даст мне волшебное снадобье и всё закончится?! Телевизор надо меньше смотреть, а больше вон сено на сеновал кидать, тогда меньше глупостей в голове обоснуется! Глянув на клонящееся к лесу солнце, я подумала, что скоро нужно будет помогать Елизавете доить коров, и всё прибрать в курятнике. От этих мыслей ещё недавно меня воротило, а сейчас я вдруг подумала об этих делах с наслаждением, ведь после них я усну, и не увижу снов. По возвращении я ничего не сказала Елизавете, а она ничего и не спрашивала. Мы стали поливать огород, набирая воду из стоявших вдоль плетня деревянных кадок. Я смотрела, как вода из жестяной лейки проливается на мои босые ноги, оставляя пыльные дорожки. — Отдохни, тяжко ведь, – сказала мне Елизавета, – Ладони поди саднят, ещё лейку таскать. Я сама полью. |